Игрывыгры

– Вот как? – Собеседница не стала влезать в подробности и в образовавшейся тишине вновь подлила в свой бокал. А Михаил, по ее примеру, в свой.

– За жизнь! – провозгласил он тост.

– За надежду! – прибавила Жанна.

После того как звонко чокнулись, она вновь только пригубила, наблюдая, как содержимое второй емкости исчезает в закаленных недрах.

– Вы где работаете? – начала Жанна новую тему.

– В типографии.

– Кем?

Настырная.

– Печатником.

– И что же, мечтали именно об этом?

Умные глазки жгли самолюбие, как адова сковорода ляжки грешников.

Обидно, что в отношении Михаила правда была бы на стороне сковородок, но всей правды жизни юному созданию знать пока необязательно. Или рискнуть? Нужно же выговориться, а ничего лучше случайного собеседника, которого вряд ли еще увидишь, не придумать. Можно сказать, повезло.

– Понимаешь, девочка, – снисходительно и печально вымолвил Михаил, принимая в руки бокал и сквозь него глядя на партнершу по приятному времяпровождению.

 – Если мечта не сбывается, ее уценивают. С возрастом уценки происходят все чаще, мечты мельчают и постепенно принимают форму того, чего удалось добиться. Достигнутый компромисс называется счастьем.

Бокал дзинькнул двумястами граммами радости о стоявшее на столе белое полусладкое.

– За счастье! – прискорбно произнес Михаил и, скривившись, выпил.

– И это вы называете счастьем? – Жанна осторожно взяла его за руку, нежные пальчики погладили трудовую ладонь.

 – Сколько вам лет, Михаил?

Ее взгляд скользнул по безымянному пальцу с отсутствующим кольцом. Михаилу стало немного стыдно, но пусть будет, как будет. Положимся на течение жизни и волю случая – куда выведет. Ведь куда-то выведет?

– Сорок пять, – хмуро ответил он. – А тебе?

– Двадцать.

– Совсем девчонка.

– Не скажите. Некоторые утверждают, что уже старуха. Вам, мужикам, в этом плане – раздолье, с возрастом только дорожаете. У нас наоборот. По-моему, такое положение вещей жутко несправедливо по отношению к нам.

Мы, женщины, быстро теряем красоту и, мгновенно вслед за тем, вашу любовь.

– Неправда.

– Тогда представим, что прошло лет, скажем, дцать. Вот перед вами будущая я: страшная, толстая, обвисшая, морщинистая… А вы – по-прежнему поджарый красавчик и соблазнитель.

– Глупости.

– Я говорю – допустим. Ведь бывает?

Михаил вздохнул.

– Бывает.

– Вот. – Жанна понизила голос.