Зимопись. Путь домой. Буки

 – Губы царицы скривились. – Чапа, я знаю о тебе все: домашний адрес, увлечения, как учился в школе, какие книги любишь читать, какие фильмы смотреть и в какие игры играть. Знаю имена, должности и график работы родителей. Не будем терять времени. Ты – такой, какой есть – нужен мне для задания, для которого подходишь больше остальных, и чем быстрее мы перейдем к делу, тем лучше для всех. Не согласиться ты не можешь – из-за происхождения тебе, другим скрытым чертям и всем, кто вам помогал, грозит смерть.

Адрес, увлечения, как учился в школе…

Прозвучавшая в конце угроза пролетела мимо ушей, я все еще вникал в сказанное в начале.

– Тома жива?!

У меня перехватило дыхание.

Если сведения не от Томы, то от кого? Дяде Люсику и Шурику я подробностей не рассказывал. Или местная власть напрямую и постоянно контактирует с нашим миром – настолько, что может узнать о каждом все что угодно?

И все же подноготную обо мне выложила Тома, самое простое объяснение обычно самое верное, а фантастику приплетают лишь для запутывания или чтобы отвлечь от чего-то важного.

Правительница усмехнулась:

– Хочешь с ней поговорить?

Поговорить, значит? С Томой? После того как она, чудом воскресшая, выдала противнику все секреты и рассказала все тайное обо мне, Малике и дяде Люсике с Шуриком? А она рассказала все-все, можно не сомневаться. Коготок увяз – всей птичке пропадать.

Руки чесались ее придушить.

– Не хочу, – почти выплюнул я.

Иначе точно придушу. Возможно, поговорю с сестренкой когда-нибудь потом – если жизнь и ее нынешняя хозяйка предоставят мне такую возможность.

Однажды, давным-давно, я читал про «болезнь крота»: засланный к противнику шпион мимикрирует, подстраивается под нужные условия, внешне использует те же лозунги и славит те же идеи… и постепенно меняется внутренне. Кажется, такой слом произошел и у Томы. Со мной она вела себя как такой «крот», жаждущий помочь мне и другим попаданцам мужского пола и для этого живущий по местным правилам – исключительно, чтобы использовать их во благо нашего дела.

Увы, власть развращает, а абсолютная власть развращает абсолютно. Ради призрака царской короны Тома предала всех, кто был близок и кто помогал ей самой. В первую очередь она предала (продала!) меня. Надеюсь, хотя бы не продешевила. Власть часто дает обещания, которые не собирается выполнять. Возможно, в скакавшей на языке и в мыслях фразе «Тома жива!» не хватает слова «еще».