Урок ловиласки

Преподавательский перст прогулялся по рубцу шва:

– Видите, словно грубыми стежками сверху вниз зашивали.

– У Чапы было ранение? – Ладошка Майи с сочувствием погладила мою грудь.

Ярослава прыснула. Нос Ефросиньи презрительно сморщился, поджатые губки словно плюнули:

– У нас разрез, у них на этом месте шов.

Купол голов заволновался, свисавшие локоны всех цветов и размеров колыхнулись, словно я отдыхал под кроной плакучей ивы и попал под порыв ветра. Только ива оказалась странная: плодоносила кокосами, вывернутыми наизнанку.

Собственно, в этом мире все наизнанку.

– Сросшийся шов напоминает о первом человеке, ибо, как известно, сначала была женщина, – провела Варвара ликбез для непосвященных. – С тех пор любой родившийся мужчиной изначально задумывается как женщина, и лишь во время вынашивания Алла-непознаваемая, да простит Она нас и примет, определяет ему незавидную судьбу самца. Доказательства перед глазами. Шов и… кто назовет второе?

Пока большинство недоуменно хлопало глазами, из второго ряда высказалась Амалия:

– Грудь.

– Правильно, соски на груди. Для чего они нужны мужчине?

– Мужские соски могут пригодиться женщине, – нежданно выдала Ярослава – шикарная платиновая блондинка, самая яркая из присутствующих в плане женственности и чувственности. А по части куража Ярослава дала бы сто очков вперед нашей главной заводиле.

Интрига удалась. Тишина позволила слушать полет облаков.

Последовало задорное продолжение:

– Их можно покусывать в момент…

– Мужчину много куда можно покусывать, – перебила Варвара.

– Согласна, не довод, – не стала спорить ухмыльнувшаяся блондинка. – Но и не повод не покусывать.

– Вернемся к уроку. Все посмотрели природные доказательства женского первородства?

– Нет!!!

Дюжина любопытных мордашек ринулась изучать самое для меня дорогое. Множество опирающихся ладоней наползали одна на другую, занимая все доступное пространство на бедрах, животе и грудной клетке. Маленькие, большие, прямые, вздернутые и приплюснутые носы внюхивались в терпкий мужской аромат, лица отшатывались в изумлении и вновь приближались: на антресолях памяти новый запах не находил соответствующей полочки.

– Не пойму. – Майя в задумчивости потерла свой курносый прибор, только что дважды побывавший на другой планете – видимо, проведенный опыт дал больше вопросов, чем ответов.