Беглый огонь

Свежая зелень изумрудно переливалась под солнцем, Вежа неспешно несла стальные воды. Несколько рыбачков застыли статуями с удилищами, сторожко поджидая добычу – меленького серебристого сенца, а если повезет, то и подлещика. В болотных сапогах или обрезанных по пояс гидрокостюмах они заходили в студеную холодную воду по самое «не балуйся» и стояли так часами. Ни тебе простатита, ни тебе геморроя. Оба недуга Илью Ивановича периодически доставали. Сегодня к вышеназванным добавлялось еще и легкое похмелье.

Да какое там легкое! Пройдя когда-то по комсомольско-партийной лесенке от инструктора райкома комсомола до второго секретаря обкома партии, Илья Иванович прошел соответственно и полагающийся «естественный отбор» на стойкость к алкоголю. И ежели не спился пока вовсе, так это – гены.

Просыпался он не рывком и не сразу. Сначала чувствовал, как ноет поджелудочная, потом – тянущие боли в сердце, следом – вот этот самый геморрой, особливо если хряпнул накануне как следует… И это жизнь?.

.

А какой вопрос без стаканчика решить можно? Да никакой. Ни тогда, ни теперь. Разве что-то поменялось, если копнуть по существу? Партхозноменклатура, ПХН, в народе именуемая «паханы», переварила дерьмокра-дов не поперхнувшись, как щука – пескариков. Криминальные авторитеты – крутые мужики, не подарок, но с ними ко взаимному уважению обсудить вопрос-другой куда легче, чем с писклявыми пидорами-демократами «перестроечной волны», сильно жадными, не очень умными и до удивления сволочными.

Хе… Жизнь… Раньше съезды, теперь – сходняки… Купчеев снова весело хмыкнул, забыв о недугах, представив на миг лозунг: «Решения XXIV сходняка – в жизнь!» Такие вот настали реалии, как выражался Мишка Меченый, ходить ему конем!

Сердечко снова начало покалывать. Илья Иванович тяжело вздохнул. Вытер платком широкое лицо, нажал кнопку селектора:

– Люда, чайку.

– Одну минуту, Илья Иванович.

Люда действительно запорхнула через минуту, выкатывая перед собой столик с подносом.

Выставила большой фарфоровый чайник, стакан в старом, сталинских времен, серебряном подстаканнике, вазочку с вареньем, сахарницу с аккуратно наколотым щипчиками кусковым сахаром и блюдце. Илья Иванович любил в одиночестве прихлебывать чаек по-простецки, вприкуску. По молодости он тушевался этой своей привычки, а ныне чего?

Тем более наружности Илья Иванович был самой что ни на есть русаковской.