Беглый огонь

– Понимаешь, Круз… Я растерялся. Столько времени в Штатах просидел, чувствовал себя как на Луне. Думаю, прикандыбаю домой, полегче станет. Фигушки. Здесь я – как на Марсе. Ни хрена не понимаю. Что-то с головой.

– У тебя?

– Да окосел я сидеть уже в этой тмутаракани и изображать, что такой же, как все! И так уже, как рыба камбала, слился с местностью, вывернул глазенки на один бок и тупо лупаю ими в верхние слои: я не я и хата не моя. Как известно, камбалу акула хватает не глядя, да и смысла глядеть нет: ее действительно нельзя заметить, но… Когда грозная акулья тень движется по дну, камбала боится, трусит смертельно, и эти самые флюиды страха, будто волны, расходятся вокруг; их каким-то восьмым чувством улавливает хищница и хватает застывшую от ужаса рыбешку с хрустом и смаком.

Одним махом я накатил лафитник водки, разжевал кусочек ветчины, выдохнул:

– Бояться мне здесь некого и незачем.

– Дрон, прекрати! – возмутился Круз. – Работой мы тебя пока не загружаем намеренно, нам осенью понадобится твоя голова, максимально свежая. Но раз ты так исстрадался… Хорошо. Придумаю я тебе трудотерапию. Разберись покамест с Покровском. И тебе занятие, и нам не без пользы: есть у нас там свой пиковый интерес.

– Покровск?

– Да.

– Что там? Опытный завод? Объединение «Ураган»? «Точприбор»?

– Ну вот, а говоришь, буквы забыл, газет не читаешь.

– Завод электрооборудования тоже?

– Этот группа Раковского уже к клешням прибрала, плетью обуха не перешибить.

– А попытаться?

– Верным путем идет ход ваших мыслей, товарищ!

– А то… – пожимаю плечами.

– Компьютер у тебя с собой?

– Обязательно. Ржавеет в груде тряпья.

– Через пару дней подошлю тебе материал.

– Иваныч, раз такое дело, мне бы самому по городку побродить, местную прессу почитать, на рынке потолкаться…

– Там есть кому толкаться. Ты у нас думный боярин. Вот и думай.

– Круз, я не боярин, я пролетарий умственного труда. Мне доставляет удовольствие сам процесс. К тому же… Никакие «ноги» и никакой чужой подбор не заменят такой штуки, как интуиция.