Беглый огонь

В нужном кому-то ракурсе. Кстати, где она теперь?

– Саша?

– Да.

– Полагаю, на море. Сейчас лето, а это очень дорогой интернат.

– Так вот: убитая, Макарова Наташа, училась в том же интернате, что и Саша Лисовская. В старшем классе.

– И формально…

– Не формально, а предположительно… Да. Ты вполне мог с ней познакомиться и пригласить к себе. А учитывая твой «моральный облик»…

– Но я же…

– Дрон, ты дрался из-за Лисовской с парнями из пеньковской группировки?

– Это была не совсем драка.

– Тем не менее один из вьюношей, он ныне припухает в Бутырках, святым духом был за часы найден и дал премиленькие такие показания: девочку, Лисовскую, продали тебе пеньковские – для утех.

Но вы не сошлись в цене, что и вызвало конфликт с мордобоем.

– Сволочь!

– Работа у него такая.

– Игорь, я с Сашей Лисовской не спал.

– Верю. Но кто еще поверит?

– Ее можно спросить.

– Этого делать никто не станет. Дрон, кому-то нужно набрать на тебя «лыка в строку». Грязную компру. И пока набирают.

Успешно. Мне продолжить?

– Валяй.

– Эта девушка, Наташа Макарова, открыла квартиру своим ключом.

– Ей могла дать Саша…

– Мог кто угодно. А мог и ты. Дальше?

– Ага.

– Пришла с полными судками готовых кушаний, загодя заказанных по телефону аж в «Праге». Кем бы ты думал?

– Мной?

– Да. Пришла, прибралась в квартире, все приготовила… Ее пальчики везде.

– Погоди, Игорь! Но ведь кто-то был с ней?

– Нет. Она девственница. Девочку раздели, или она сама разделась, и придушили.

Впечатляет?

– Не особенно.

– Никаких других отпечатков, кроме твоих и ее. Причем ты, как особо циничный субъект, с аппетитом откушал водочки с крабовым салатом после убийства… Маньяк? Маньяк. – Игорь помолчал, спросил: – Ну, что скажешь?

– Ничего. Лучше коньячку еще хряпну.

– Хозяин барин.

Я плеснул себе коньяку, вопросительно посмотрел на Игоря, тот покачал головой. На нет и суда нет. Хотя пьянство в одиночку, пусть и в компании, признак начинающегося алкоголизма.

Впрочем, одному не только пить плохо, но и жить. Одиночество чем-то сродни смерти.

– Чего мрачный? – спросил Игорь.

– А есть повод веселиться?

– Мы живы. А с остальным – разберемся.

– Как я понял, ты таки подписался, Крутов.

Игорек сидел в кресле неподвижно, как огромное каменное изваяние.

– Да, я подписался, – произнес он одними губами. – Очень не люблю, когда душат девчонок. Достану и исполнителей, и заказчика.

– По закону?

– По понятиям.