Беглый огонь

Очки нашлись: в стиле семидесятых, умеренно затемненные, они выглядели как мой вполне давний атрибут, носимый «ученым-экономистом» по близорукости.

– Доволен? – спросил Крутов.

– Угу. Только одно замечание. Ученый? В пиджачишке за штуку?

– Почему нет? – отреагировала Настя. – Сейчас многие работают экспертами-советниками у важных персон. Приобрели и состояния, и респектабельность.

– Во-во, – поддакнул Крутов. – Лившиц. Вылитый.

– А может, меня, раз такая пьянка, в рыжий цвет перекрасить?

– Граждане не поймут.

Ну что тут возразишь? Генерал. И мыслит по-генеральски.

Крутов прошел в кабинет, сделал несколько телефонных звонков. Вернулся:

– Через три часа будьте у управы.

– В шестнадцать? – уточнил я.

– Да. Раньше не получится. Мне сейчас нужно уехать. Сударенкова останется с тобой.

– И чем нам заняться?

– Чем хотите. Только по проспектам не маячьте.

– У тебя тут компьютер имеется?

– Обязательно. И кудесник-программист при нем.

– Интернет?

– Да.

– Красиво жить не запретишь. И на какие шиши?

– Дронов, ты что, налоговая полиция?

– Просто жаба давит. Отхватили ничейный особняк в центре родной столицы, напичкали аппаратурой и прикидываетесь шлангами. Преступность почему не искоренена?

– Дронов, если такой зануда, подавайся в нардепы и промывай мозги коллегам. Мне своих начальников хватает.

– У генералов есть начальники?

– Больше, чем я мог представить, когда был вольным полканом.

– Нет в мире совершенства.

– Никакого.

– Разве только коньяк.

– Коньяк хороший.

– И – девушки.

– Дрон!

– Все. Уже замолчал.

– Ты меня загрузил за утро по самое «не хочу». Займись лучше своим прямым делом.

– Ви, мон женераль. Каким?

– Думай.

Хорошо сказано: «Думай». По-генеральски. Некоторые наивно полагают, что разница, скажем, между полковником и генералом всего в одно звание. Фигушки. Как говорил покойный Скалозуб, дистанция огромного размера. На всю длину лампас. Генерал – это нечто почти фольклорное.

«Он был титулярный советник, она – генеральская дочь…» Или: «Что я голым скакал, что я песни орал, а отец, говорил, у меня – генерал!» И жена генерала – это не просто женщина, а генеральша!

– Над чем задумались, Олег Владимирович?

– Комплексую, Настасья.

– Чего?

– Вот уже и седой вашими стараниями, и пенсне надел, аки «интеллигент собачий», а люди – в генералах. Почему такая несправедливость?

– Игорь Петрович очень умный.