Беглый огонь

Потом деловито отомкнула шкаф, вынула мягкий бронежилет, произнесла: – Облачайтесь.

– Да я в бронике, как свинья в попоне.

– Давайте не будем обсуждать приказы Крутова. Вы могли бы стать генералом, а он им стал.

– Анастасия, а как же…

– Олег, давайте без куража. Сейчас не до этого. – Попросила: – Отвернитесь.

«Снегопад, снегопад, если женщина просит…» Тупо гляжу в окно. Да какой к бесам снегопад! Как там у модных «Иванушек-Инкорпорейтед»? «Тополиный пух, тополиный пух…» В мое время пели по-другому: «Тополя, тополя, все в пуху, у-у-у, потерял я любовь, не найду, у-у-у…»

Мир меняется? Или все те же «ля-ля-тополя»? Бог знает.

Без стакана этот вопрос же не решить, а его мне как раз нельзя. Нужна трезвая голова. И разумная.

– Готовы? – спрашивает Настя.

Оборачиваюсь. Девушка перевоплотилась за пару минут полностью. Вместо соблазнительного полупрозрачного платьица – свободные вельветовые джинсы, кроссовки; поверх футболки – бронежилет скрытого ношения, перепоясанный сбруей на две кобуры: прямо не девушка, а революционный матрос Железняк.

Не удивлюсь, если над каждой из изящных лодыжек закреплено по «дерринджеру». «Возьмем винтовки новые, на штык – флажки…»

Девушка надела штормовку, под которой и скрылся внушительный арсенал.

– Почему вы не надели жилет, Олег?

Пожимаю плечами:

– Бессмысленно.

– Да?

– Не в Колумбии живем. У нас, когда хотят убить, стреляют в голову.

– Не всегда.

– Но главное не это. Если бы те ребята, что «за-рядили» меня «втемную», хотели разбить мне башку, она бы давно разлетелась как гнилой орех.

Пока им это не нужно. Им нужно, чтобы я думал. И – дейст-вовал.

– Да? И как же вы собираетесь действовать? По их сценарию?

– Пока. Вопросы «что делать» и «кто виноват» оставим на потом.

– А что будет потом?

– Суп с котом. Или ничего не будет.

– Олег, ну раз вы понимаете, что вас запустили живцом, зайчиком для борзых…

– Милая барышня, запомните простую истину: чтобы увлечь погоню в пропасть, нужно бежать впереди.

Глава 19

Коридоры следственного управления ГУБОПа ни пышностью, ни строгостью не поражали. Стены дежурного цвета, ряды дверей. И, как в любом заведении подобного рода, неуют: словно здесь взялись делать ремонт, да так и не доделали.

По лестницам сновали умеренно озабоченные казенные дядьки самой разной расцветки и наружности; казенные тетки занимались чаем и бесчисленными бумажками.