Иллюзия отражения

Другим же предстает порой в столь странном обличье, что и решить не можешь: то ли это счастливый случай, то ли случайная каверза, какая заведет тебя в такое жизненное болото, из которого, кажется, не выбраться.

В какой бурелом забрела юная Алина Арбаева? Весь мир и даже не в переносном – в прямом смысле лежал у ее ног, а она распрощалась с этим миром легко, с сиянием в глазах, словно некто блистательный и лукавый обещал ей: «Прыгай, и мои крылья подхватят тебя и вознесут к звездам...»

«Теперь я знаю Путь...» «Влюбиться и умереть – одно.

Жутко, но прекрасно». «Снадобье, которое ты принял за наркотик, – просто лекарство от страха. Перестаешь беспокоиться о жизни, потому что знаешь, что будешь жить вечно».

Теперь Алина Арбаева лежит разбитой куклой на лоснящемся асфальте... Кто сотворил с ней эту злую и бесцеремонную шутку?!

Мелодично прозвучал гостиничный антикварный аппарат.

– Ты еще там, Дрон? – спросил Савин.

– Как слышишь.

– Что произошло?

– Алина Арбаева решила стать звездой.

В прямом смысле. И спрыгнула с парапета.

– Дрон, ты...

– Я не успел. Все произошло очень быстро.

Или я просто постарел и разучился предугадывать? Или это особое обаяние Саратоны? Он не создан для несчастий, этот остров всегдашнего праздника...

– К тебе уже поднимаются. Постарайся ничего не трогать. Да, уже выехала патрульная машина и префект. Я поднимусь тоже. – Савин помолчал, произнес тихо: – Дрон, как тебя угораздило во все это «вписаться»?

– Бог знает.

Знает кто-то еще, тот, кто звонил девушке по мобильному перед самым прыжком, но Савину я об этом говорить не стал.

– Я все сказал?

– Это ты у меня спрашиваешь, Иван Саввич?

– Ага. Не уходи никуда, Дрон.

– Через парапет? Я не хочу становиться звездой.

– Все хотят. Не у всех выходит.

Глава 8

Размышлять на тему «Как стать звездой» мне было просто некогда. Я успел подойти к осиротевшему мобильнику, взял: мне нужно было увидеть номер, с какого звонили Арбаевой. И – запомнить.

Пролистать память навороченного аппаратика уже не удалось: в дверь номера тактично постучали.

Зашли трое. Двое полицейских и гостиничный детектив. Лица у полисменов были невозмутимыми, лицо детектива – озабоченно-досадливым: и надо же было такому приключиться именно в его дежурство! Теперь – заботы, неприятности, хлопоты. Короче, нарушение привычного жизненного распорядка. По-крупному. Ну а какие кошки скреблись у меня на сердце – об этом я никому сообщать не стал.