Через тернии – в загс!

Синицина караулила дверь, закрытую на швабру, и никого туда не пускала.

– Пардон, мадам, – попытался прорваться Тимошкин, – позвольте, так сказать, совершить естественные надобности.

– Не позволю, – заявила та, закрывая дверь своим могучим телом. – Там… это!

– В каком смысле? – не понял Тимошкин, переминаясь с ноги на ногу.

– В инопланетном, – ляпнула Татьяна, но, заметив заинтересованную реакцию Тимошкина, решила и дальше придерживаться этой версии. – Слышишь? Завывают! – Из туалета послышался слабый вскрик страдающей Машки, которая не кричала только оттого, что боялась быть жестоко осмеянной.

– Странно, – Тимошкин почесал затылок. – Очень странно.

– Вот и я о том же. Нормальный человек бы орал.

– Орал? – не понял начальник производства. – Зачем ему орать?

– Как зачем? Потому что его закрыли, – и Татьяна указала на швабру. – Я закрыла, – доверительно сообщила она, – зашла, как и ты, по естественным надобностям, а там оно! Сидит все такое синее-синее.

– Что гуманоиды выдают! – изумился Тимошкин. – И где? В туалете. Никогда бы не подумал. Придется бежать вниз к плановикам. Если оно там действительно сидит, – он зашептал ей на ухо, – то я вернусь и прибью эту нечисть.

Татьяна сурово кивнула ему головой, крикнула вслед: «Но пасаран!» – и, когда тот скрылся на лестнице, покрутила у своего виска. Тимошкин, по ее мнению, являлся типичным представителем недалекого мужского населения планеты и избыточным умом не обладал.

Кроме производства металлических конструкций, он знал назубок только то, что все бабы – дуры, и страдал от этого неимоверно, потому что в его жизни все было с точностью до наоборот.

Следующей приспичило главбуху – в силу ее возраста, а не количества выпитого пива. Но тем не менее легче ей от этого не было. Татьяна схватилась за швабру и заявила, что туалет оккупировали инопланетяне. Валерия Витальевна Голубкина была дамой старой закалки и в инопланетные существа нисколько не верила.

Даже после того, как она приложила ухо к замочной скважине и послушала, как инопланетяне тихо завывают в туалете и лазают по полкам с причиндалами уборщицы Веры Ивановны в поисках запасного ключа. Холодный мозг главбуха трезво рассудил, что существо может оказаться человеком. Скорее всего, судя по громыханию, одноглазым бомжом, забредшим в их туалет в поисках алюминиевых тазиков для последующей сдачи их в пункт сбора цветных металлов.