Мужское счастье

Профессиональный праздник отмечался двадцать седьмого февраля, хотя ведомство, к которому относилась военная часть, называлось не ССО (сокращение от «сил специальных операций»), а другими тремя буквами. Буквы звучали более грозно и относились к разведке. Дабрый специализировался по рукопашке, Коляусу легко давались задачи планирования и управления, Иван мог починить все, что ездит хотя бы теоретически, и мчать на нем так, чтобы гонщики обзавидовались. Каждый давно понял, что лучше быть, чем казаться, и после службы друзья с горькой усмешкой отворачивались от горделивых «павлинов», увешанных аксельбантами и рядами значков.

Настоящие умения не выпячиваются. У себя в деревне Иван не связывался с частенько задиравшими его, как они себя называли, подводником и летчиком. После армии оба гордо демонстрировали соответствующие татуировки на плече, но первый на самом деле возил в военный городок из соседнего хозяйства продукты на подводе (отсюда и «подводник»), а второй в холодильных установках при кухне специальным инструментом намерзший лед откалывал – то есть, не летчик был, а «ледчик».

Дабрый собирался поднять последний безалкогольный тост за дружбу и службу и перейти к пиву, Иван перебил:

– Давайте выпьем за меня.

– За жизнь на свободе и неповторение ошибок! – с удовольствием провозгласил Дабрый.

Иван покачал головой:

– Нет, хотя это тоже. Есть другой повод. Кажется, я женюсь.

Коляус кивнул с одобрением: «Правильно, давно пора, остепенишься, и все будет хорошо».

Говорил Коляус только по делу, и выразительное молчание сказало больше, чем сотни ненужных слов. Он был рад за друга и всячески поддерживал в задуманном.

В противовес покойницкому спокойствию Коляуса Дабрый напоминал действующий вулкан.

– Когда? – Он вскочил от возбуждения, новость поразила, обрадовала и заставила вспомнить о неприятном – с семейной жизнью никому из троих пока не везло. – Почему не предупредил, когда звонил?

– Я еще не знал. – Иван вытащил телефон и показал сделанное на улице фото.

 – Дабрый, видел ее когда-нибудь?

Коляус покосился сбоку на изображение и еще раз одобрительно кивнул, а Дабрый долго всматривался.

– У нас город маленький, – наконец, проговорил он, – все знакомы если не напрямую, то через кого-то. Это Маша, я ее сестру знаю.

– Маша – моя невеста.

– Хороший выбор. – Дабрый отвел глаза.

– Знаешь что-то плохое? Говори.

– Ну… Сказал же – сестру знаю.

– И что с сестрой?

– Сложный человек.