Мужское счастье

У нас делают операции, доступные только в Израиле и Германии. Сейчас к нам приезжают из Москвы и даже из-за границы.

«У нас», «к нам». Маша жила делами фонда, ее глаза горели, щеки пылали румянцем. Чувствовалось, что только в благотворительном фонде она ощущала себя нужной, там был смысл ее жизни. Она нашла себя в помощи людям.

А Иван нашел Машу и через это нашел себя.

– Пожертвования позволяют бурно расти, на деньги фонда Центр строит новые корпуса и дома для сотрудников, – пылко продолжала Маша важную для себя тему.

 – Видел церковь у городского рынка?

Иван кивнул. Большой пятиглавый храм в старорусском стиле не заметить нельзя, он бросался в глаза с любой точки города, золотые купола сверкали, а строителям и архитектору Иван дал бы премии – не каждый храм похвастается сочетанием благородной красоты, изящества и воздушности при ощущении мощи и чего-то истинно небесного, не от мира сего.

– Старую церковь восстановили тоже на деньги фонда, два года назад на ее месте были руины. Построены многоэтажки, где квартиры подарены многодетным семьям и обездоленным…

Маша рассказывала, Иван улыбался.

Ему невероятно повезло. Спасибо деду Филату, что схватился за топор, иначе счастье прошло бы стороной.

За городом рука Маши сжала руку Ивана. Коробка передач на внедорожнике стояла автоматическая, правая рука в управлении требовалась, и дальше километр за километром Иван и Маша ехали держась за руки.

До деревни оставалось километров пять, когда слева показался лесок, известный всем безводновским.

Туда уединялись парочки. Если занято – никто не сунется. Сейчас, пока листва не перекрыла вид, легко просматривалось, что машин и другой техники за деревьями нет, а своим ходом по грязи туда никто не полезет. Иван указал глазами на лесок:

– Можно остановиться ненадолго. Я сверну?

Рука Маши сжала его руку сильнее:

– Не сейчас.

Они поехали дальше.

Встреча с родителями прошла «на ура». Иван заранее шепнул: о семье и прошлом Машу не расспрашивать, больная тема, позже он расскажет сам.

Застолье продолжалось до полуночи, блюда сменялись одно другим – мама с бабушкой постарались на славу.

Маша понравилась всем.

– Хорошая девушка, – говорила мама, слово в слово цитируя подъездных бабулек, – держись за нее.

Папа молча показал поднятый большой палец. Родственники одобрительно кивали.

Маша, не переставая, говорила о фонде. Как оказалась, она посвящала ему всю себя, ни на что другое не оставалось ни сил, ни времени.