Повелитель снов

– Сделать так, чтобы люди оказались в своих снах, самых красивых, где все их близкие живы, и там, где много тепла и солнца и где все веселы… А я буду играть, играть, играть… И тогда они смогут остаться.

– В снах?

– Да.

– А ты? Где будешь ты?

– Здесь. Я же нужен здесь.

Эжен кивнул сам себе, поднес флейту к губам и заиграл мелодию старинной баллады, немного нервную, щемящую, тревожащую… И звуки становились все тише, когда, оставив мальчику монету, я уходил дальше и дальше от брусчатой площади к набережной, и шум прибоя уже почти заглушал ее, а я вдруг, неожиданно для себя, стал напевать слова:

Все – не ново, все – не вечно,

Все продлится бесконечно,

Оправданием – тоска.

Все беспечно, все конечно,

Все стремится быстротечно

К упрощенности песка.

Все стремительно и ярко —

В ожидании подарка

Дремлют сумерки окрест.

И начальственно и важно

По туману стынет влажно

Истукана правый перст.

Ну а я бегу по стуже

Никому уже не нужен —

В сердце – искренняя даль.

Все законно. Все нормально.

Все бездарно и формально —

Вот такая вот печаль.

Все закончено. Забудьте.

Если прав – не обессудьте,

Не судите сгоряча.

Я чуть-чуть побуду тихо,

И отступит ваше лихо,

И затеплится свеча.

Ворожу и чуть не плачу,

Не могу прожить иначе,

И – иначе не могу,

Подарю вам эту тайну

И уйду от вас печальный —

В королевскую пургу.

Вот и все. Договорились.

Посмеялись, прослезились,

Обнялись и – разошлись.

И – разъехались.

Добрым словом поминайте

Неслучившуюся жизнь[6 - Стихотворение Петра Катериничева «Монолог провинциального актера».].

Глава 14

Дорога. Мы снова были в дороге. И сидели с Дашей в двухместном купе, попивая вино. Позади остался юг, море, впереди… Кто ведает, что впереди?..

– Не знаю, что это за город… И что со мною творится… Или – это просто старость, Дронов? – Даша Белова была взвинчена, но не пьяна. Или ее опьянение было таким, что просто перестало ощущаться?

– Старость, – кивнул я.

– Как омут.

– Даша, перестань…

– Что перестать, Олег? Плакать? Тосковать? Жить? Жить можно перестать, а если – не жила вовсе?.. Мне тридцать лет и… Ничего нет. Ничего, ничего в жизни не было и все уже прошло. Мимо меня. Все нормальные женские радости, все слезы, все беспокойства – а как там муж, не загулял ли, а как дети, здоровы ли, а как свекровь – все брюзжит и ворчит… Все прошло мимо. Все. Мне тридцать лет, Олег.