Охота на медведя

– Да она просто стерва.

– Она просто несчастная тетка. Увязла, а времени что?то исправить уже не осталось. – Олег проводит по лицу ладонями, сейчас оно у него такое, как было после пробуждения: запавшие щеки, лихорадочно блестящие глаза. – Как мне все это надоело...

– Жизнь такая, чего ты хочешь...

– Я? Чего хочу я? – Медведь кивает в сторону мерцающих мониторов с графиками курса акций:

– Я хочу обрушить российский фондовый рынок. До грунта.

А потом – поднять.

– Ты бредишь, Олег.

– Разве?

Звучит зуммер мобильного.

Гринев подносит телефон к уху. Фразы его скупы и абсолютно бесцветны.

– Мне это уже неинтересно. Нет, и встречаться незачем.

Том косится на Гринева:

– Ты идеалист, Олег. Слишком целеустремленный.

– Слишком?.. Как говаривал один сомнительный герой, в этом мире – ничто не слишком. А целеустремленный – это ты, Том.

– Все равно... Убить рынок... Это нереально.

– Любая идея становится реальностью, если этого кто?то действительно хочет.

Лицо Гринева отражается в стекле и видится жестким, будто высеченным из гранита.

* * *

Человек за столом откладывает резюме и внимательно рассматривает фото.

– Вы уверены в своем выборе?

– Да. Этот человек азартен и амбициозен.

– Но умен?

– Да. И потому двинет наш проект очень естественно, даже не подозревая об этом.

– И все?таки я хотел бы услышать подробности.

– Он игрок. А игроки не чувствуют реальные финансовые потоки.

– Это главное, что повлияло на ваш выбор?

– Все по совокупности.

Недавно он... потерял родителей. И это сделало его незащищенным и уязвимым. И наконец, сами родители. Его отец некогда занимал посты.

– Где?

– В Министерстве финансов, Государственном банке СССР и Внешторгбанке.

Курировал значимые зарубежные проекты.

– Да? И что это нам дает?

– Нереализованный сыновний долг и жажда общественного служения.

– Нынешние молодые люди алчны. А то, о чем вы говорите, – полный анахронизм.

– Тем не менее это так. Над его психологическим портретом работали блестящие умы.

– Я опасаюсь гениев. Они всегда непредсказуемы.

– Отнюдь. Нужно лишь создать каждому соответствующие условия. И эти моцарты будут сочинять ту музыку, какую хотим мы.

Губы человека за столом искривила усмешка. Но было не понять, чего в ней больше – брезгливости или превосходства.

Глава 4

Зал фешенебельного частного ресторана в охотничьем клубе был в этот час совершенно пуст. У окна за столиком расположились двое.