Охота на медведя

– Прекрати, Гринев! Это выглядит совсем не смешно и очень глупо!

Олег присел на подлокотник кресла. Закурил.

– Не нужно было тебе приходить.

– Все как?то очень не правильно... – произнес Олег тихо.

– А что правильно, что?! Вот мы встречались с тобой, встречались – каждый сам по себе, особенно ты! Как два шарика надувных – трах! – и разбежались по своим делам! – Марина помолчала, одним движением загасила сигарету:

– А каждая баба, Медведь, заметь, каждая, хочет замуж, детей и – ходить и глазеть на витрины!

– Марина.

...

– Погоди, Медведь, ты умный, ты пойми! Любовь – это полная беззащитность.

И перед тем, кого любишь, и перед миром! – Девушка снова вздохнула, на этот раз горько. – Вот этого я позволить себе не могу.

– Разве я слаб?

– Твоя сила пустая! Вот ты пришел ко мне, и – что? Чего ты здесь ищешь?

Любви? Понимания? Утешения? Да ты и сам не знаешь! А я – не знаю, как сказать... Ты... тебе... Разве тебе есть дело до меня?

– Марина...

– Ты хочешь что?то доказать – себе или миру – так доказывай! При чем здесь я?!

– Мужик без своего дела – так, оболочка.

– При чем здесь я?! – ожесточенно повторила Марина. Замолчала, произнесла устало:

– Найди свое дело, Гринев, но, пожалуйста, не приходи! Совсем не приходи!

Некоторое время Олег сидел молча.

– Мне казалось...

– Тебе это зря казалось, Гринев! Тебе нужно стать миллиардером – может, тогда ты успокоишься и с тобой можно будет хоть о чем?то говорить! Уходи!

– Спасибо за кофе. Пока.

– Только не будь таким разнесчастным, Медведь!

Олег кивнул.

Дверь за ним закрылась. Марина смотрела на расплывающийся дерматин обивки, пока не поняла, что плачет.

Автомобиль летел по вечерней Москве. Зеркальные стекла маркетов. Ночные клубы. Вечерняя публика на улице – словно парад теней, исчезающих при дневном свете. Зал дорогого ресторана. Лица. Вот – дама полусвета услужливо улыбается несмешной шутке необхватного кавалера, успевает кокетливо ответить на взгляд Гринева и – отправить в рот кусочек розовой лососины да еще и помаду тут же краешком пальца подправить и – снова смеется глупостям, которые говорит ее явно захмелевший спутник.

Вот – женщина далеко за сорок, с угрюмым, угловатым лицом постаревшей пантеры. Она довольствуется шпинатом и чаем в пиале. Успевает говорить по крохотному мобильнику. Отдает приказания. Вот – компания братков; одеты дорого, но все – словно в униформу. Лица – у одних тупые, потекшие от выпитого, у других – жесткие и настороженные...