Охота на медведя

Он присел перед ребенком на корточки, вынул из кармана шоколадку, протянул девочке, улыбнулся мягко:

– Мы его починим, малышка.

Девочка бросила быстрый взгляд на мать, стесняясь, взяла плиточку, сказала спасибо, забралась на сиденье и затихла.

Женщина посмотрела на Гринева странно... Что ему привиделось в этом взгляде, он не понял – это был другой мир, мир потаенный, сокрытый, полный смирения, терпения и бесконечной надежды.

Олег вышел на станции и пошел через городок. Редкие фонари вдоль дороги светили скудно, и, может быть, оттого люди, встречавшиеся Гриневу на пути, казались злыми и пугливыми одновременно.

Какая?то семенящая женщина, похожая на старушонку, какой?то мужик, плотный, с маленькими глазками, подозрительно зыркнул на Олега и свернул в проулок.

Настроение Гринева сделалось скверным. Он увидел огни маленькой забегаловки, вошел. За хромированной стойкой скучала молодая полногрудая деваха. Трое или четверо посетителей с пьяным безразличием доцеживали пиво.

Олег подошел к стойке, спросил водки.

Буфетчица оценивающе оглядела его фигуру, решила что?то про себя, выбрала лафитник почище, налила. Олег положил на стойку деньги, присел за ближайший пустой столик.

– А нездешний вы, молодой человек. Пришлый, – услышал Гринев из?за спины сипловатый густой баритон, обернулся. К нему подсел невысокий бородатый очкарик лет пятидесяти с гаком с лицом спившегося итээра. – Ищете чего?то?

– Себя, – произнес Олег машинально.

– Мудреная задача. В каждом из нас существуют по меньшей мере два человека.

И они – непримиримы и своевольны. Но только один распоряжается твоей жизнью. Ему нужны деньги, успех, слава, женщины, вина... А другой... Другой – молчит.

Гринев пожал плечами:

– О чем же он молчит?

– О подвиге. О любви. О силе. О том, что силы этой в человеке столько, что он способен перевернуть мир! – Мужичок вздохнул. – А сейчас... Мир наш полон полуфабрикатов, которые так и не стали людьми. И в жизни они ищут не подвига, а комфорта, который им представляется покоем.

И правит такой жизнью рок. Вначале он похож на незатейливого суетливого бесенка, он изводит тщеславием, похотью, завистью, он дергает невидимые нити наших страстишек и заставляет плясать под свою музыку в этом глумливом балагане... И – дает иллюзию счастья, называемую довольством... И только потом человечек может разглядеть его мерзкую харю – харю лжеца... Но поздно. Жизнь уже прошла. Прошла бездарно и мнимо, и впереди – ничего.