Охота на медведя

Девушка обиженно складывает губки, на лице ее разочарование борется с любопытством, она немного медлит, возможно рассчитывая на знакомство... Наконец распахивает дверь, спрашивает:

– А все?таки... кто ты такой?

– Друзья называют Медведем, – устало отвечает Олег.

– Друзья? А они у тебя есть?

* * *

Двое сидят в зашторенном глухими портьерами кабинете.

– Проект пора запускать. Вы готовы? – спрашивает хозяин.

– Да.

– И уже подумали над кандидатурами?

– В покойники?

– Вряд ли шутки пока уместны.

– Разве это шутка?

– Итак?

– Подумал. – Тонкая рука с длинными ухоженными пальцами кладет на стол несколько фотографий Гринева и резюме.

Глава 3

Гринев въехал на тротуар, запарковал машину в совершенно неположенном месте, вышел, хлопнув дверцей. Поднес к уху сотовый:

– Иваныч? Машину забери на Сретенке. На Садовом пробка, я на метро, так быстрее.

На станции было битком. На перроне образовалась небольшая свалка, сопровождавшаяся ленивой привычной руганью: у кого?то полосатый баул зацепился за чью?то сумку, у кого?то тележка слетела с колесиков, кто?то просто оказался затертым и теперь стремился к выходу, навстречу спешащему к дверям остановившегося поезда встречному потоку пассажиров.

Посреди толпы нелепо застыл прилично одетый пожилой господин в хорошем твидовом костюме, со старорежимным портфелем крокодиловой кожи, в замшевой шляпе; на окружающих он взирает близоруко, но совершенно спокойно и даже отрешенно. Его очки в дорогой черепаховой оправе лежат на краю перрона и вот?вот упадут на рельсы.

Гринев шел сквозь толпу, как раскаленный нож сквозь масло. Если ему и сопротивлялись, то только сначала; движения его были скупы, выверенны и столь властны, что люди расступались сами, исходя из извечного российского здравомыслия: раз он так поступает, значит – имеет право.

Олег одним движением наклонился, поднял готовые упасть на рельсы очки, вручил их старику, добавив покровительственно?добродушно:

– Вы бы, дедушка, по воздуху гуляли.

Здесь раздавят. Да и время вы для прогулок выбрали не самое подходящее...

Старик улыбнулся, но улыбка эта была странной: словно он знал и про людей, и про страну что?то такое, о чем сами они давно забыли и зареклись вспоминать.

А очки принял с достоинством сюзерена, поблагодарил кивком, произнес спокойно:

– Нас не раздавят. А время... время, молодой человек, не выбирают. Его создают.