Огонь на поражение

Мужчина поднял ладони, прикрыл ими лицо. Опустил, посмотрел на девушку, попытался улыбнуться:

– Как вас зовут?

– Кристина.

– Поверьте, Кристина… Я не трус. Я совсем не трус. Просто, знаете ли, предчувствие…

– Может быть, вы слишком много работаете?.И вам уже не стоит так много летать?..

– Может быть.

– Принести вам еще виски, сэр?

– Прошу вас, Кристина, называйте меня Майкл.

– Хорошо, Майкл. Принести вам виски, Майкл?

– Да, пожалуйста. Извините меня, Кристина… Мужчина быстрым незаметным движением расстегнул браслет, вложил ей в руку часы.

– Это – вам. На память.

– О нет! – произнесла одними губами девушка. Даже быстрого взгляда ей хватило, чтобы понять – это «Ро-лекс». Настоящий «Ролекс». Платина, каждый знак-час циферблата отмечен бриллиантиком…

– Я прошу вас, Кристина…

– Нет.

Похоже, в самолетах у этих дребнутых миллионеров крыша течет по полной программе…

– Тогда… Тогда пусть они побудут у вас… хоть какое-то время… До конца полета… Вы можете сделать мне это одолжение?.

– Да, но почему?..

– Они показывают не мое время… – Взгляд мужчины снова застыл, как неживой. – На земле мое, а в воздухе не мое… Вы понимаете?.. – Мужчина смотрит девушке прямо в глаза, требовательно и строго.

– Понимаю. – Девушка опустила ресницы. – Вам принести виски, сэр?

– Майкл…

– Извините, Майкл.

– Да, пожалуйста.

– Тройное шотландское, без льда?

– Тройное шотландское, без льда. – Мужчина сжал кулачок девушки, в котором скрылись часы с браслетом, и заговорщицки подмигнул.

Девушка быстро приготовила напиток, отнесла. Мужчина сухо поблагодарил кивком.

– Ну что неврастеник? – спросила подруга. Кристина молча плеснула себе виски, выпила глотком, не разбавляя.

– Хуже. Он – сумасшедший. Или стал им на время полета.

– То-то я гляжу, вы там ворковали, как голубки.

– Анжелка, прекрати. Лучше посмотри на это… – Девушка разжала кулачок, на полированной поверхности стола засверкали часы.

– Ну и ну… «Ролекс»… Можно посмотреть? – Анжела бережно взяла часы, приложила к руке.

– Десять тысяч баксов. Одной монетой. – Взглянула с любопытством на подругу:

– Ты что, предложила ему минет на год вперед? Или – пожизненно?

– Дура ты. Это он на сохран оставил.

– Он что, псих?

– А я тебе разве не сказала? Он, видите ли, уверен, что самолет наш рухнет, потому как этот будильник в воздухе! показывает не его время, а только на земле – его. Усекла?

– Угу.