Огонь на поражение

Хотя я ведь тоже подставляюсь…

Значит, три штуки из десяти – будет честно.

– Ну ладно. Но мне что-то все равно неспокойно…

– Это от нервов. Давай по маленькой – и смену сдавать.

Ирвин Ф. Стилберг подходит к «вольво». Дверь не заперта, он садится за руль, достает из-под сиденья ключи.

Его профиль – в прорези ночного оптического прицела. Щелчок, голова чуть дернулась и откинулась назад.

К машине подходит человек в длинном черном плаще, черной шляпе, темных очках. Открывает дверцу. Берет с пассажирского сиденья «дипломат» – единственный багаж, с которым прибыл господин Стилберг.

Из аэропорта в сторону Москвы мчится «БМВ». На огромной скорости. За рулем – человек в черной шляпе и темных очках. Даже если было бы светло, разглядеть его лицо нелегко. Трудно даже определить, мужчина это, женщина или подросток.

Глава 5

– Не спеши, – услышал Низами за спиной. Рука с зажигалкой застыла на месте.

Лоб, щеки, спина – все тело мгновенно покрылось липкой холодной испариной.

Низами узнал голос.

– Хлыст, отвяжи девочек и уведи отсюда. Пусть Лейла присмотрит за ними. То, что здесь будет, – не для их глаз.

Низами неловко повернулся на постели, встретился взглядом со стоявшим, прошептал посеревшими губами:

– Ахмед…

Хлыст – здоровенный мужчина, Иван Хлыстов, телохранитель Ахмеда и начальник его «тайного приказа» – перерезал шнур, каким были связаны девочки, глянул быстро на Низами – у того кожа на спине стала «гусиной», плечи и руки пробила судорога и смертельно захотелось помочиться.

– Гад!.. – Одна из девочек пантерой бросилась на «экс-эмира», сдирая острыми коготками полоски кожи со спины, Хлыст спокойно и заботливо подхватил девчонку под мышку, другую – могучей ладонью под живот, слов-но щенка или котенка, вынес обеих из комнаты и через мгновение вернулся.

– Хорош красавец, а? – хмыкнул Ахмед. Хлыст усмехнулся в ответ.

Низами потянулся за халатом. Там, в кармане – маленький никелированный браунинг.

Хлыст носком сапога опрокинул стул с халатом на пол.

– Это тебе больше не пригодится. Подошел, больно свел руки за спину, вытолкнул с кровати к дверям:

– Пошли!

В большой гостиной Низами, голого, усадили на массивный ореховый стул спиной к закрытому жалюзи окну, лицом к камину. Поленья горели ровно и мощно.