Огонь на поражение

Автомобиль набирал скорость. Теперь – пора.

Палец мягко повел спуск. Щелчок.

Машина катила какое-то время по инерции, затем вдруг вильнула, ткнулась в заграждение и замерла.

Щелчок. Бензин в баке взорвался сразу. Машину приподняло на месте, на секунду она словно превратилась в ослепительный огненный шар и развалилась на части. Ухнул тяжелый вздох взрыва.

Человек опустил винтовку.

Надел темные очки.

Надвинул на глаза шляпу.

«БМВ» лихо развернулся на месте и помчался в сторону центра.

Сзади бушевал огонь. Языки пламени рвались вверх, подпаливая края черного ночного неба.

Звучит мелодичный телефонный зуммер-Высокий плотный мужчина, задремавший в кресле, открыл глаза. Поднял трубку:

– Да? – Не спеша налил в бокал апельсиновый сок. Сделал несколько глотков, продолжая слушать. – Вот как… Да… Да… Вы сообщаете неожиданные вещи… – Слово «неожиданные» он произносит с едва заметной иронией. – Благодарю вас. – И мягко кладет трубку.

Встает, подходит к шкафчику, открывает дверцу, наливает большую рюмку водки из хрустального графина.

Подходит к холодильнику, открывает дверцу, достает тарелку моченых яблок. Медленно, со вкусом, выпивает и смачно хрустит яблоком.

Заходит в ванную, зажигает свет, внимательно смотрит на себя в зеркало.

Из кресла он не вставал весь день, но по посеревшим губам, мешкам под глазами видно, как он устал.

В гостиной появляется в халате, растирая голову полотенцем. Наливает еще рюмку, выпивает, закуривает папиросу.

Садится у камина. Включает музыку.

От камина идет тепло. Чуть припорошенные пеплом угли светятся густо-малиновым.

Негромко звучит фуга ре-минор Баха. Музыка совершенна, она заполняет собой помещение, не оставляя места ни желаниям, ни суетным мыслям.

Мужчина наслаждается, прикрыв глаза.

И – засыпает.

Глава 6

Москва встретила дождем. И сразу стало понятно, что лето кончилось, мы стали старше – все живущие на этой земле, – но вряд ли взрослее. Странно, так бывало когда-то, еще в школе: мы съезжались после лета, все те же, вроде, но уже другие, и казались себе очень взрослыми и познавшими многое, – и вдруг оказывалось, что совершаем снова и снова глупые, наивные поступки, продолжаем говорить пустые слова, мечтать о важном и несбыточном…

А дождь идет уже четвертый день.

И очень хочется сесть в самолет и махнуть к самому Средиземному из всех морей, заплыть на середину – и балдеть! Пижонство, конечно, но хочется.