Интеллектуальные пилюли: продолжаем прием

Только с небольшой поправкой – он так никого и не смог соблазнить. Однажды был нещадно бит Семеновной за «роспуск рук», этого большей себе не позволял, но находится на постоянном подозрении.

Вениамин Видивицын. Так замысловато зовут того заумного юношу, который давал рискованные советы Семеновне. Чтобы изобразить Венечку, проще было бы написать какое-нибудь уравнение в частных производных. Ну, может быть, подойдет Коперник на картине Матейко[9 - Ян Матейко «Астроном Коперник. Разговор с Богом» 1872 г.

, Краков], только если пририсовать ему очки и прыщи. Кстати, Вене очень нравились картины Эшера[10 - Мауриц Эшер «Относительность», 1953 г.], такие же запутанные и парадоксальные, как его мысли.

Голос в тумане принадлежал не пароходу, а человеку. И человек этот имел кличку Кабан. Если хотите представить его себе – посмотрите картину «Триумф Вакха[11 - Корнелис де Вос «Триумф Вакха» 1584 г., Антверпен]», там Вакх – ну вылитый Кабан в бане, только без усов. Я ему как-то сказал об этом, так он долго смеялся, понравилось.

А вот о себе я, по традиции, умолчу. Я вроде херувима на полотне Рафаэля Санти, только полезнее, потому что не даром машу крыльями, а объясняю вам подоплеку событий.

В очереди можно следить за очередью, можно яростно лаяться с теми, кто хочет пройти без очереди, можно томительно вожделеть предмет этой очереди, можно тосковать, проклиная судьбу, можно читать классиков и даже политических авторов – в общем, в очереди можно вести полноценную жизнь.

Наши друзья проводили это время в беседах. Как правило, темы бесед задавал неугомонный Кабан. Можно сказать, что эти темы постоянно зарождались в нем, как некогда жизнь зародилась в первобытном океане, то есть непонятно от чего и неизвестно зачем.

Вот и сейчас его огромная темная фигура, величественная как Титаник, проявилась из тумана перед нашими друзьями и густым хриплым басом цинично изрекла: «Зря мы сюда приперлись. Столько зря прождать, столько зря простоять, чтобы посмотреть на краски, зря размазанные на холсте.

Жизнь проходит зря…»

«Зря ты столько раз сказал „зря“, Кабан. Достаточно одного раза… – вздохнула Семеновна – Я тоже иногда, когда в плохом настроении, задумываюсь – зачем все эта суета, в чем тут смысл? Так что говоришь ты верно…»

«Ты верно говоришь, что я верно говорю, Семеновна. – Энергично поддержал нашу девушку Кабан – Вопрос о смысле жизни стоит особенно остро этим мерзким утром.