Зимопись. Путь домой. Аз

Утоптанная дорога слегка извивалась, огибая впадины и холмики, ее окружали бескрайние поля пшеницы. Неровности рельефа заставляли пахарей обходить кое-какие места, и там возникали лесистые островки – в жару они давали тень, а при нападении волков – спасение случайным одиночкам. Днем спрятаться в нескольких деревьях было невозможно, издалека все отлично просматривалось. Леса остались позади, а следующие если и будут, то будут нескоро – пшеничные поля уходили за горизонт, и вместо леса по пути, скорее, встретится какая-нибудь деревня.

Впрочем, в этом мире деревни прячутся от людских глаз – как будто высшему сословию не нравится во время путешествий видеть жизнь тех, кто его кормит и обслуживает.

Малик свернул к ближайшему островку из деревьев:

– Отойду ненадолго.

Чтобы не мозолить глаза тем, кто случайно проедет, мы с дядей Люсиком тоже сошли с дороги, вроде как отдохнуть. Впрочем, «вроде» относилось только ко мне.

Издалека Малик призывно махнул рукой и указал в сторону от дороги.

– Наши планы меняются.

 – Дядя Люсик поднялся с земли.

Когда мы подошли к Малику, тот продемонстрировал свежие метки, сделанные ножом на одном из стволов:

– Зарубки означают направление и примерное время в пути. Могу обрадовать – наши все живы.

Известие было приятным, особенно в плане меча. На душе потеплело. Но сам факт того, что только что произошло…

Я считал себя умным человеком, и все же – нет, не понимаю. Как Малик узнал, что подойти нужно именно к этим деревьям?!

Спрашивать и выставлять себя тем, кем ощущалось в этот момент, мне не хотелось.

Включим логику. Рыкцари шли ночью, по темноте, издалека их в поле не увидеть. После бегства и долгого перехода они и сейчас могут спать где-нибудь там, среди раскинувшихся необозримых нив. Им достаточно было рассеяться в лесу, сделать круг, чтобы выйти в нужную сторону, и затем двигаться вдоль дороги до рассвета. Деревья, к которым безошибочно направился Малик, растут достаточно далеко от башни и наиболее близко к дороге. Вот и ответ.

– Пока дорога пуста, пойдем через поле. – Малик зашагал сквозь стену колосьев, раздвигая их осторожно, чтобы сзади они вновь образовывали стену. – Как только появится шум или движение или вдали поднимется пыль – падаем в пшеницу. Вне дороги мы опять стали нелегалами.

Двинувшийся за ним дядя Люсик потер переносицу жестом, будто поправлял очки:

– Я дико извиняюсь, но по зарубкам меня читать не учили. Сколько нам идти?

– Полчаса на юго-восток.