Лучший друг девушек – Мендельсон

Работы с бумагами много: Иваны, Денисы, Софьи, Дарьи… Оказывается, существует мода на детские имена. Ни одного ребенка с именем Марина, Лариса, Наталья. Молодые и не очень родители предпочитают называть детей старинными именами. Красиво, конечно, традиционно. Но когда в одном классе окажется пять Иванов и четыре Дарьи, вряд ли им это понравится.

Как хорошо, что сегодня Настя спасла несостоявшегося Хоттабыча. Бедный парень, натерпелся бы из-за своего имени. Еще одна крайность. Сотрудники загса уже смирились с тем, что близнецов стараются назвать «Саша и Маша», малыши по фамилии Букины все исключительно Гены и Светки.

Никакой фантазии у родителей. Вот Настя назвала бы ребенка нормальным именем, она вообще была бы прекрасной матерью и женой. Только где взять мужа, если симпатичных голубоглазых блондинов, падающих к ее ногам, тут же уводят из-под носа?!

Маринка утверждает, что двадцать восемь лет – это еще не предел, мало того, это самый расцвет красоты и сексуальности. Возраст смелых решений и достойных избранников.

Вряд ли двадцативосьмилетняя девушка выберет себе в мужья глупца и пройдоху, как сделала бы в восемнадцать лет. Этим, безусловно, можно себя успокаивать, но успокаиваться на этом нельзя.

Настя вздрогнула от телефонного звонка и оторвалась от своих горьких мыслей.

– Привет, Настена! – Голос Маринки звучал слишком бодро и весело. Наверняка она или купила билеты в театр, или нашла кошелек с деньгами. – Сидишь, скучаешь?! Ха! Только что к Селезневу приходила одна очень состоятельная дама.

Слышишь, очень состоятельная! Так вот, Перепелкина, у нее такая же проблема, как и у нас с тобой…

– Ее что, тоже никто не берет замуж? – тоскливо предположила Настя.

– Нет, с этим делом у нее все в порядке, есть и муж, и любовник. Везет же людям! Она тоже не может купить себе дорогущий дизайнерский прикид! Представляешь, состоятельная, а не может. Не потому, что муж денег не дает, а потому что оно окажется в ее гардеробе двести двадцатым. Это только за один сезон.

Она настоящий шопоголик. Лечится от этого. Живут же люди! Я подняла тебе настроение?

– Чем? Тем, что богатые тоже плачут?

– Ладно, Настена, слушай дальше. А лучше бери ручку и конспектируй. Взяла талмуд у Селезнева, пока он разбирается с шопоголиком. «Молодые, не обремененные детьми женщины… – это как раз про нас, – являются частью общественного круга, куда помимо них входят молодые свободные мужчины». Пишешь? «Входят молодые и свободные».