Небесный механик

Со скоростью курьерского поезда ее перенесло на крышу соседнего с пакгаузом дома. Ева больно ударилась ягодицами, потом спиной, даже перекувырнулась через голову, врезалась в чердачную надстройку и остановилась, запутавшись в жгутах, которые в темноте приняла за провода.

На самом деле на боль и катапульту, оборудованную вот на такой случай, ей было плевать. Все внимание Евы было приковано к пакгаузу, где остались Фогт и три устремившиеся к нему фигуры.

Незнакомцы добрались до середины крыши, когда та вдруг медленно вздулась.

Ева ощутила толчок. Вор упал на парапет – не ясно было, свалился с крыши или нет. Яркая огненная вспышка озарила небо над пакгаузом: в воздух взметнулись куски жести, обломки перекрытий, кирпичи. И вместе с ними прочь умчалась слабая надежда на то, что Фогту удалось спастись.

Порыв горячего воздуха ударил Еве в лицо, заставил отвернуться и закрыться рукой. А когда поток схлынул, над пакгаузом столбом поднимался черный едкий дым и в нем плясали языки огня.

В часовне Нидеггской церкви тревожно зазвонил колокол.

Ева нащупала дрожащими пальцами карабин на ремне, отстегнулась и полезла в чердачное окно с одной лишь мыслью: нужно скорее добраться до вокзала, срочно убраться из Берна, уехать из страны…

Глава 5

Скорый до Женевы

Несмотря на раннее утро, путешественников и провожающих на вокзале было полно. Но еще больше было полицейских. И стоило отметить, что основная масса блюстителей порядка находилась на перронах, откуда уходят поезда за границу.

Пока Горский покупал билеты, Аскольд успел приобрести свежую газету и узнать о себе много нового: в колонке криминальной хроники даже его портрет имелся. Правда, не совсем четкий, обладавший лишь поверхностным сходством с оригиналом. Видимо, полицейский художник рисовал его со слов присутствовавших на приеме у Бремена гостей. Но и этого вполне хватило бы, чтобы какой-нибудь наблюдательный господин в толпе опознал Аскольда, не будь тот в гриме.

– Идем, – к нему подошел Горский, – наш поезд через пятнадцать минут, – и поправил на переносице пенсне в золотой оправе.

– Вот, полюбуйся. – Аскольд протянул ему газету. – Они пишут, что я цинично расправился с Бременом, долго и тщательно готовил убийство. Мне светит виселица. И заметь, ни слова о женщине и других подозреваемых.

Горский бегло просмотрел статью и кивнул.

– Да, ситуация хуже, чем я думал. – Он свернул газету и протянул ее Аскольду вместе с билетом.