Контрудар

Глядя на него, я не переставала удивляться, как такой с виду ничтожный человечишко мог возглавить крупнейшую нефтяную империю и считался одним из самых богатейших людей в нашем крае. Ведь ничего особенного. Добродушный толстячок коротышка. Круглое лицо, седая шевелюра волос и глаза. Вот оно! Умнейшие глаза! То что он прикидывался простецом являлось только фоном.

На самом деле это был умнейший человек, который за короткое время сумел поставить дело так, что оно приносила ему баснословные прибыли. Страсть к спорту подтолкнула его прикупить захудалую волейбольную команду, на которую давно махнуло рукой руководство железной дороги.

Мало того, Верхотуров стал заключать контракты с ведущими игроками, в том числе и зарубежными, платя им колоссальные гонорары. За сравнительно короткое время его «Железнодорожник» сумел не только выйти в высшую лигу, но и занять одно из престижных мест в России и за рубежом.

– Миром правят люди одаренные, – протягивая мне чашку с кофе, – сказал Верхотуров, – если бы не они, мы давно бы превратились в неуправляемое стадо, или жили бы в середине каменного века.

Вы меня спросите, почему я не обратился в органы, – предваряя мой вопрос, продолжал он, – но что такое органы? Они просто станут высасывать из меня деньги, ничего не предлагая мне в замен, кроме пустых обещаний. Это во-первых. Во-вторых, я уже обратился в ФСБ, пользуясь своими связями и влиянием, они установили за мной наблюдение и выделили своих сотрудников для охраны. Наконец, в-третьих, вы же прекрасно понимаете, что если даже меня будут перевозить в бронированном сейфе, то для тех, кто хотел бы меня убрать это не будет препятствием. Сейф можно взорвать, выбросить в реку, – он засмеялся, – шучу, конечно.

– Вы меня прямо-таки ошеломили, – воспользовалась я паузой, в течение которой Верхотуров пил кофе, – вы так настойчивы, что не даете мне высказать свое мнение, может быть я не готова взяться за ваше дело.

Верхотуров чуть не поперхнулся. Он посмотрел на меня глазами загнанного зверя, потом налил себе в рюмку коньяк и молча выпил.

– Если вы мне откажете, это, конечно, ваше право. Только я прошу вас, вы сначала подумайте, не спешите говорить нет. И потом, – он помедлил, – понимаете, у меня одна надежда на вас, как на профессионала.

В театре бы тебе играть, Евгений Александрович, – подумала я, – какой бы великолепный драматический актер из тебя вышел. Как тонко он умеет играть на самых трепетных для каждого человека струнах.