Война и мир солдата Панкрата. Сказка-фарс

Все условия благоприятствовали вам геройски помереть и не создавать военному руководству ненужных хлопот. Вот сам подумай, коли не совсем дурак: каким таким способом мы теперь будем забирать вас с территории чужого государства, да ещё с такой немыслимой высотищи? Вертолёт туда, хоть надорвись, не поднимется, ну а самолёту попросту сесть негде. Короче, кердык вам обоим, как ни верти.

– Будь я один, – говорю я, – со мной проблем не было бы: истребителю можно было бы и не приземляться – я бы и так сумел подпрыгнуть и зацепиться у него за что-нибудь.

Да вот товарищ у меня раненный, не поспеет за мной.

– В том, что ты сумел бы – в этом даже не сомневаемся, – отвечают. – Мы за самолёт волнуемся – он ведь не рупь двадцать стоит, а ты, зараза, в прыжке своём за него цепляясь, можешь оторвать какую-нибудь важную деталь и вывести боевую машину из строя. Сам понимаешь, в здравом уме на такие риски никакое начальство не пойдёт. На такое дело полных идиотов искать нужно, а после вашего отбытия у нас их некомплект.

Совсем я духом упал в предчувствии полной депрессии. «Всё, – думаю, – пережил: и пули вражеские, и гранаты дружеские, и ветер с морозом, и атмосферу разреженную, и бомбёжку точечную, а вот теперь погибать приходится только из-за того, что наша армия сдуру последних своих дураков истратила».

Но, однако, грызли меня сомнения в достоверности такого факта, и где-то внутрях мерцал слабый оптимистический огонёк – не верил я, что Отечество моё не спохватится и не придумает как своих верных сынов из беды выручить.

Не верил я и вам в назидание скажу: не верьте и вы, если вам твердить станут, что Родина вас забыла и забросила! Родина это что? Это мы, все в ней живущие. А среди нас всегда найдётся какой-нибудь ненормальный, который вопреки любым мнениям, расчётам и условиям сделает то, что другие считают невозможным. Его, конечно, поначалу идиотом обзовут и смеяться над ним будут, но потом, когда у него всё как нельзя лучше получится, наградят и назовут уже по-другому – героем. И если вы книжки читаете и телевизор смотрите, то знаете, что героев у нас в Тридевятье пруд пруди. Вот и делайте выводы.

Поэтому и наше приключение закончилось хорошо: не успел я окончательно впасть в отчаяние, не успел Педро Фуэнтес сделать последний стежок на своём многострадальном туловище и откусить нитку, как услышали мы звуки марша и голоса, зовущие нас по именам.