Синдром авокадо

Кажется, Костецкому-старшему доставляло удовольствие копаться в вещах сына. С грохотом падали чашки, картины со стен и книги с полок. Ценное – деньги, часы, антиквариат – отец предлагал охранникам, те брали. Остальное просто кидал на пол. Какая-то часть сознания Альберта прислушивалась, не дошел ли отец до полки, где было спрятано кольцо. Кольцо, которое Альберт долго выбирал, но потом так и не решился подарить Инне. Кольцо, которое уже никогда не увидит и не подарит…

Шелестели бумаги. Альберт, наконец, справился с дарственной.

Теперь перед глазами мелькали множество контрактов: отказ от собственности, от машины, от банковских счетов, доверенности на снятие наличных. И ворох рабочих договоров. Их подписывать было опасно: вдруг его оставят в живых, чтобы назавтра обвинить в финансовых махинациях фирмы? И он ставит подписи на будущем тюремном сроке? Альберт медлил и пытался вчитываться, пока охранник отца не приставил к виску пистолет.

– Будешь рыпаться, пойдем к твоей девке, – сказали ему на ухо.

 – И не важно, что нам Андрей запретил.

Альберт дернулся было, но его снова ударили.

– Что такое? – Отец заглянул на кухню. – Хулиганит?

– Уже не хулиганит, Андрей Васильевич, – охранники засмеялись.

– Ах, Инна-Инна, – голос отца звучал даже ласково. – Зачем ты связалась с этим слизняком? Что ты в нем нашла? Поедем со мной в клуб, отвлечешься, развеешься…

Этот разговор повторялся уже раз четвертый. Инна холодно говорила «Нет, спасибо», и у Альберт внутри все обрывалось.

Он знал, как отец обращается с девушками. И то, что Инну просто привязали к стулу, а не отвели на кровать в спальню, уже было чудом.

– Эх, Инна, я думал, ты умнее, – вздохнул отец. – Если бы не твой брат, ты бы у меня сейчас так себя не вела. Ты бы у меня в ногах валялась и молила тебя отпустить. Хотя, может, тебе бы и понравилось.

Андрей Васильевич захохотал, довольный своей шуткой. Лицо Инны, кажется, стало еще бледнее. Альберт видел совсем плохо: оба глаза заплыли от отека, разбитые очки помочь не могли.

Скорей бы это закончилось. Только бы ее отпустили. Все, что угодно, только бы ее отпустили.

– Если бы не твой брат, красотка, – отец будто ответил мыслям Альберта, – если бы не Игорь, мы бы с тобой беседовали в другой плоскости. Так что вернешься домой, его благодари. Без твоего брата я работать не смогу. Кто же мне контракты заключать будет, Игорь только. На сына родного надежды больше нет.