Синдром ушедшей весны

Катя кивнула и открыла дверь магнитным ключом. В подъезде с облупившейся краской, надписями на стенах и тусклым светом Альберт в дорогом костюме смотрелся как пришелец. Главное, чтобы соседи не заметили, с кем она общается поздно вечером.

– Так что с моей реакцией? – спросила Катя тихо. Теперь, как ни странно, в голове крутилась мысль: если она сделала или сказала что-то не так, Альберт уволит и её, причем прямо сейчас.

– Кать, – ответил Костецкий очень мягко. – Если к тебе пристает мужчина, или ты думаешь, что пристает, или тебе просто некомфортно – скажи об этом, просто скажи.

Ты же могла мне сказать: отсядь от меня на диване, отойди от стола…

– Что бы это изменило?

– Научись заботиться о себе, Кать. Защищать себя. Говорить, что тебе плохо. У меня ощущение, что ты всю жизнь делаешь что-то для других. Но ты у себя одна. Стукнула бы меня папкой по голове, в конце концов.

Катя улыбнулась: действительно, стукнуть его хотелось.

– Давай мириться? – тоже улыбнулся Альберт. – И дружить? Я тебе даю слово, ничего подобного больше не повторится.

Я могу быть нормальным начальником. И человеком я тоже могу быть нормальным. Просто… определенные обстоятельства… сделали меня таким невыносимым. Но ты можешь меня, если что, останавливать. Я тебя услышу.

Катя кивнула, и Альберт вдруг обнял ее – ласково, по-отечески:

– Напугал тебя сильно?

– Да, – сказала она шепотом.

– Прости. Я вообще забыл, что ты…ну ты понимаешь. Если бы я был хоть немного умнее, я бы так не сделал.

Катя кивнула – он намекал на ее девственность, но она почему–то не смутилась.

– Прости, – сказал он еще раз, и разомкнул объятья. Он был вообще не похож на Альберта, которого она знала все это время.

Костецкий отдал Кате пакет с обувью и телефон. Потом достал большую шоколадку с карамелью и протянул с примирительной улыбкой.

– Просто забудем, ладно?

– Ладно, – согласилась Катя.

– Ну, пока, – Альберт открыл дверь, но Катя его остановила.

– Скажи, а Нинель ты тоже … проверял этим же способом.

Костецкий смешно выругался, и Катя, наконец, расслабилась.

На следующий день в офисе Альберт, по традиции, делал вид, что вчера ничего не произошло. Начальственный тон, разговоры лишь о работе, взгляд непроницаемый. Он задержал Катю с каким-то отчетом, и отпустил, когда та уже начала опаздывать на свидание с Егором. «На встречу, просто встречу», – поправляла себя Катя весь день, но ей все равно хотелось думать, что это все-таки свидание.