Однажды ночью

Однажды ночью

Пётр Левин

Ночью 31 октября Иван шел к любимой. Полная луна ярко светила, под ногами шуршала листва. Все было бы хорошо, но Иван решил срезать путь через кладбище.

Пётр Левин

Однажды ночью

В тот вечер 31 октября Иван шел по аллее. Под ногами хрустела листва. Желтая полная луна и звезды ярко освещали дорогу. Иван улыбался. В левой руке молодой человек нес пакет с шоколадом и шампанским, а в правой – букет из одиннадцати красных роз. Алла, с которой он познакомился два месяца назад, пригласила его в гости отметить Хэллоуин.

Они уже держались за руки и даже раз целовались в кино, но близости между ними еще не было.

Пахло сыростью и гнилой листвой. Природа увядала, но настроение было радостным и хотелось танцевать.

Дорога обходила старое кладбище. Но Иван знал, как срезать напрямик. Через это кладбище он не единожды уже ходил, правда, днем.

– Боятся только трусы. Была – не была, – сказал вслух Иван, сворачивая на кладбище.

Сегодня Хэллоуин, и есть шанс доказать, что все эти суеверия ничего не значат.

Через кладбище шла широкая аллея со старыми кривыми деревцами. Просто иди прямо, Ваня, а там и до дома милой рукой подать.

За спиной остались распахнутые перекошенные ворота на двух каменных столбах. Тот же вечер и та же луна, но будто все другое. Словно тише стало и каждый шорох настораживал и вызывал беспокойство. Слева и справа стояли покосившиеся памятники, обнесенные оградками. Иван старался не смотреть по сторонам – как-то неуютно и жутко было на сердце.

И казалось, если посмотреть, то из темноты выпрыгнет что-то страшное.

Как ни старался Иван рассуждать здраво и объективно, настроение само собой портилось, страх липкой волной подкатывал к горлу и хотелось крикнуть «мама».

Вдруг где-то сзади справа зашуршала листва. Иван остановился и прислушался. Что это? Ежик или кот шуршит? Или показалось?

Молодой человек пошел дальше. Неспеша, осторожно ступая. Дорога утопала в лунном свете, но могилы и кусты слева и справа прятались в темноте, как будто знали секрет, как не попасть в лунные сети.

Боишься, путник? Погоди, постой!

Иван прошел еще сто шагов и снова услышал шорох справа. Кто-то то ли шел, то ли полз. Иван остановился и развернулся в сторону шороха. Там росла елочка. Ветки раздвинулись, и Иван увидел два больших красных глаза выше человеческого роста. Раздался вой, который выворачивал душу наизнанку. Какой-то первобытный страх, которого Иван еще не знал, поднялся из глубины.