Ведьмины сказки

– А малышок-то с характером, – процедил Кесо, который устроился на своей кровати, – тебе хорошо, а мне спать у самой стены.

– Зато ты первый в ванну залез, – сказал Гаррет, – не все же пряники тебе должны доставаться. А ночка сегодня хороша. Эх, понять бы, зачем люди живут. И зачем все эти горести ведьма принесла.

Кесо лежал ногами к двери, головой к ванной и окну. Он повернул голову в сторону Гаррета.

– Люди живут, чтобы рождаться и умирать. А никто и не говорил, что просто будет. Ну а ведьма… Что ведьма.

За стеной снова закричал ребенок. На этот раз громче, уверенней. С каждым разом плач становился сильней, отчаянней.

– Беснуется, негодник. Спать нам не даст, тьфу на тебя, козленочка, – выругался Кесо.

– Ну что ты, Кесо, в самом деле. Или сам маленьким не был? – проговорил Гаррет, натирая мускулистую руку мылом, – поплачет и перестанет.

Но ребенок не перестал. Всю ночь он орал за стенкой, будто его резали.

– Да успокоится это исчадье хоть на минуту? – бредил невыспавшийся полупьяный Кесо, – скоро рассвет, а мы мучаемся. Я бы на месте родителей придушил его – все равно второго ждут. Может тот, второй, спокойней будет. А если нет, то и второго в топку, третий-то точно уяснит, как себя надо вести в приличной семье.

– Да заткнись ты уже, и без тебя тошно, – гаркнул Гаррет, – все мы в детстве кричали. У мальца зубы видно режутся.

Младенец орал истошно, с надрывом. Видимо у него действительно резались зубы.

Но в одну секунду крик оборвался. Наступила тишина, звонкая, натяжная.

– Сейчас запоет снова, – прошептал Кесо.

Однако ребенок больше не кричал. Успокоившись, Кесо и Гаррет заснули.

На утро их разбудил истошный женский вопль.

– Умер, убили! – орала Вита через стенку.

Гаррет вскочил и растолкал храпевшего Кесо. Воины наспех натянули штаны и кинулись в комнату хозяев. Гаррет распахнул дверь.

Вита стояла в свободной до пят белой сорочке и прижимала к груди малыша, лица которого не было видно за пеленкой. Экил сидел на кровати, выл и дергал двумя руками свою седеющую бороду. Напротив него качалась люлька, в которой лежало скомканное одеяльце и маленькая искусно сделанная подушка с кружевами по контуру.

Вита ошалело посмотрела на постояльцев. Экил вскочил и замахал руками:

– Все хорошо, все хорошо! Уходите, уезжайте отсюда.