Мармелад, Апельсины и Йолки. Сказочка. Часть первая

Тут же крюк и прицепленные к нему тросы вздрогнули и зловеще поползли к баку, где оказались ёж и пес.

Сваливаем!!! Спасаться надо, бежим!! – выкрикнул пес.

Завалило меня тут! – дергаясь, прохрипел Мартин – Помоги!

Короткие мягкие лапы ежа запутались в куче железной стружки; острые спирали впивались в потрепанную ежиную мочалку. Крендель отчаянно рванулся к ёжику, сгреб его в пасть, позабыв про колючки, и, стараясь не сильно трепать приятеля, стремглав понесся прочь от помойки. Ежик сдавленно попискивал в собачьих зубах, все тряслось и прыгало у него перед глазами -

–Кусок пасмурного неба-

желтеющий боярышник-

–пустая детская площадка –

большая грязная лужа-

облезлая кирпичная стена!!!

Здесь тряска прекратилась, и Ёжик мягко шлепнулся на землю.

Глава третья. Новоселье

– Ну что, Мартин Аристархович, натерпелся страху? – пес, высунув язык, тяжело дышал, – Будет, что вспомнить теперь!

Не до воспоминаний, милый мой,– приходя в себя, нехорошо улыбнулся Мартин, – Спасибо.

– Да, второй раз сейчас родились. Поздравляю…

–Хотя можно и из печки вернуться, и со свалки. Но уж это я потом тебе расскажу, лохматый. А сейчас пойдём искать себе новые квартиры, – Ёжик перевернулся со спины и с трудом потянулся. – Ну и намял ты мне бока, сосед. Сил-то еще полно, рановато тебе на пенсию.

Пес грустно усмехнулся и побрел рядом с ёжиком.

– Как видишь, не от нас зависит. Вот помню, была такая песня – «жизнь невозможно повернуть назад», чего-то там в этом роде… А я щенячьим своим умом не мог допереть – зачем её назад-то поворачивать? Она ведь каждый день одинаковая! И сегодня, и завтра.

А теперь вот оказывается, что нет.

Пока Крендель произносил эту речь, ёжик пристально осматривал подслеповатыми глазами окрестности. Место вдруг оказалось знакомым. Это был желто-серый детский сад. Ёж остановился.

– Слушай, друг – сказал Мартин, – а зачем, собственно, куда-то идти? Чем здесь-то плохо?

Пёс Крендель поднял переднюю лапу и принюхался.

И чем дольше он принюхивался и присматривался, тем отчетливее вспоминал это место. Запахи мокрых деревьев, сырого песка и резины напомнили ему золотую юность. Он узнал песочницу, где часто гулял с хозяйкой, узнал высокие облезлые радуги резиновых шин, под которыми он мог часами её дожидаться. В одной из этих облупившихся радуг он, кстати, познакомился с ёжиком, тогда ещё новеньким и абсолютно наивным.