Два ученика

– Если ты меня не пустишь, я отрублю твою баранью голову! Разве ты не слышал, кто перед тобой! – кричал один из всадников, еле сдерживая своего чудесного гнедого жеребца и размахивая саблей.

Но старик Хасан, не стал бы главой стражи, если бы был так прост, и испугался какого-то покрытого пылью незнакомца, пусть даже и на дорогом скакуне, и в хорошей одежде. Порядок был важнее, и Хасан четко исполнял указание правителя города, не пускать никого в городские ворота после захода солнца. Исключением могли быть немногие люди, у которых была бумага от самого Каир-хана.

У незнакомца такой бумаги не было. Впрочем, на всякий случай, Хасан послал к начальнику гарнизона гонца, узнать, не ждут ли кого-нибудь во дворце.

Вскоре примчались воины из личной охраны правителя города. Один из них что-то сказал Хасану. Тот, немного поворчав, приказал своим людям пропустить незнакомцев. Тогда всадник с саблей и его попутчики проследовали за воинами охраны. Пока стражники еще оживленно обсуждали происшедшее, учитель с учениками подъехали к воротам.

Их остановили, но узнав, сразу пропустили. Ехавший последним молодой ученик успел расслышать, что говорил Хасан одному из воинов:

– Теперь я знаю, кто это был.

– И кто? – спросил воин.

– Это тайный советник нашего правителя, Улугбек. Он уехал еще два года назад, далеко на восток. И я думаю, что вести, которые он привез, не сулят нам ни чего хорошего – после этих слов старый Хасан прикрикнул на воинов, чтобы быстрее закрывали ворота.

Старый мастер въехал во двор своего дома и слез с мула. Он привязал животное к столбу, потом налил в корыто воды и насыпал ему немного корма. В этот момент во двор въехали ученики. Они спешились и в то время, как старший из них, высокий брюнет, с непроницаемым лицом, в котором не было ничего восточного, снимал навьюченные мешки со своего мула, второй, подошёл к учителю. Это был юноша, почти еще мальчик, небольшого роста, с умным взглядом серых глаз.

Он поклонился и с большим почтением в голосе произнес:

– Учитель, зачем ты делаешь эту работу. Ты мог приказать слуге или дождаться нас, и мы бы всё сделали.

– Закван, дорогой мой, я езжу на этом муле дважды в день, так разве не я, должен о нем заботиться.

– Прости учитель, можно мне задать тебе вопрос.

– Конечно, говори.

– Я слышал, что сказал старый Хасан, когда мы въезжали в ворота. Он говорил, что нас ждут трудные времена.