Экспансия

Кроме того, я обязан только сейчас поставить вас в известность о еще одном изменении в нашей экспедиции, предварительно, хочу вас заверить, что в дальнейшем обязуюсь ни коим образом не покушаться на ваши прерогативы и в полной мере соблюдать положения космического устава и регламенты!

– Собственно говоря, я имею право расстрелять вас прямо сейчас, но мне ужасно хочется дослушать вас и принять более взвешенное решение. Кроме того, я хочу быть полностью уверенным, что примененная мной санкция в виде смертной казни вполне вами заслужена, а вы, я так понимаю дадите мне для этого железобетонный повод!

– Умоляю Кэп, выслушайте меня и пожалуйста, не расстреливайте, по крайней мере до того, как ознакомитесь с секретным сообщением от Адмирала Бейтса!

– Сообщение потом, говорите вашу новость немедленно!

– Мы летим на другую планету, не ту которая указана в утвержденном плане полета, собственно говоря, уже подлетаем, судя потому, что вы пробудились, до посадки осталось не более двух месяцев.

Кэп стремительно выбежал из кают компании и его космоботы загрохотали по коридору, постепенно стихая – до рубки было довольно далеко.

Ждать пришлось довольно долго. Когда Кирилл Шимонюк вернулся, его лицо выражало решимость, а в руках было оружие и это сочетание не предвещало мне ничего хорошего.

– Кирилл, я прошу вас сохранять спокойствие и ознакомится с личным сообщением Адмирала, оно лежит на столе в специальной упаковке с его личным факсимиле и секретной застежкой, ключ от которой есть только у вас, а я, не делая резких движений, пью горячий кофе и жду пока вы остынете.

Пробурчав, что-то нечленораздельное Кирилл взял в руки бокс с посланием и отойдя от стола, не спуская с меня глаз начал с ним колдовать.

Примерно минут через пятнадцать капитан Шимонюк вернулся к столу и положив на него оружие, потянулся за кофе.

– В верительные ваши грамоты получены, личность ваша и действия абсолютно легитимны, в послании говорилось еще о помощи вам в процессе экспедиции, но ни слова о ее целях, может проясните на словах?

– К сожалению Кирилл, если мне вас так можно называть в неофициальной обстановке, ничего более рассказать я не могу, отчасти в силу секретности операции, отчасти потому как сам многого не знаю.