Клады великой Сибири

Вечные снега Тянь-Шаня искрились и переливались, вершины гор казались какими-то сказочными наростами, похожими на грани исполинских алмазов, глубокие трещины, словно черные пасти чудовищ, зияли между ними, рельефно выделяясь на белой пелене снегов.

Холодный, резкий ветер леденил кровь.

Бромберг, сидя в шубе у рычагов, управлял кораблем, не сводя глаз с инструментов, развешанных около него.

Увидав вышедших наверх товарищей, он весело крикнул им:

– Сейчас сделаю решительную пробу! Мы поднимемся настолько, насколько нам позволит атмосфера!

Сидя на скамеечках, путники следили за полетом корабля.

– Машина работает пятидесятиузловым ходом, и подвигаемся мы лишь по двадцати узлов, – сказал Верлов. – Значит, сила встречного ветра равняется тридцати узлам в час. Ого! Четырнадцать тысяч футов высоты! Браво!

По мере подъема холод становился все ощутительнее.

– Двадцать градусов мороза! – воскликнула Вера Николаевна, глядя на термометр.

– Скоро мы обратимся в сосульки!

А корабль взбирался все выше и выше.

Спустя полчаса Бромберг крикнул:

– Шестнадцать тысяч четыреста футов!

Воздух сделался редким, и винтообразные крылья работали теперь с ужасающей быстротой, чтобы продолжать подъем.

Дыхание становилось частым и глубоким, голова слегка кружилась, и в висках кровь стучала.

Сидя тесно рядом с Верой Николаевной, Верлов испытывал какое-то странное чувство.

Легкая дрожь пробегала по нему, от теплоты ее тела он чувствовал себя словно во сне и почти не сознавал, где он находится и куда летит.

Молодая девушка, казалось, чувствовала то же самое.

Щечки ее зарумянились, глаза потупились, но она все продолжала сидеть на месте, словно заколдованная.

Они не замечали, как летят минуты, и молча переживали им одним понятное чувство.

Но вот голос Бромберга заставил их очнуться.

– Восемнадцать тысяч футов! Дальше подъем невозможен! Не хватит дыхания! Чи-Най-Чанг, смазывай обильнее! Посмотри, не накалились ли валы? Мочи их сильнее водой! – загремел его властный голос.

Все, кроме молодой девушки, бросились исполнять его приказание.

И это было как раз вовремя.

От страшно быстрого вращения валы страшно нагрелись и грозили загореться.

Работа закипела.

Между тем воздушный корабль уменьшил ход до минимума и медленно опускался вниз.