Клады великой Сибири

Значит, попросту надо затащить Лиу-Пин-Юнга в такое место, чтобы он не мог помешать нам в Чжан-Ша.

– Это не трудно. Стоит нам прокатить его лишних пять часов, и он будет в пятистах верстах от нас. Этого расстояния вполне достаточно! – улыбнулся инженер.

– Так и сделаем! – кивнул головой Верлов. – Только надо будет выпустить его тайно, иначе Чи-Най-Чанг непременно покончит с ним.

– Конечно, – кивнул головой Суравин.

Оставлять человека-врага свободным на таком нежном корабле было более чем рискованным.

Поэтому с помощью пришедшей на зов Веры Николаевны Лиу-Пин-Юнга сытно накормили, но оставили связанным по рукам и ногам.

Миновав город Чэн-Ду, корабль повернул на Я-Чжоу и, пролетев над ним, остановился на ночлег среди высоких деревьев кладбища.

– Какие странные могилы! – воскликнула Вера Николаевна, лишь только очутилась на земле.

– Да, эти кладбища не отличаются гигиеной! – рассмеялся Верлов. – Китайцы ставят гробы прямо на поверхность земли, и от усердия родственников зависит высота надгробного холма.

Обыкновенно дожди очень быстро смывают насыпи бедных могил, погода разрушает дерево и гробы разваливаются на поверхности. Если бы не собаки, эти китайские могильщики, поедающие трупы, да не птицы, к кладбищам невозможно было бы подойти.

– Какая гадость! – воскликнула Вера Николаевна.

– Да, это очень странно, тем более что культ почитания мертвецов очень развит у китайцев. Они чуть не больше верят в тени усопших, чем в своих богов.

Гробы они заготовляют себе задолго до смерти, и когда кто-нибудь умирает, его долго выдерживают в доме. Чем богаче дом, тем дольше остается покойник непогребенным.

– Но ведь смрад!

– Гробы очень толсты, и щели тщательно замазываются.

– А похороны интересны?

– Да. По закону за мертвым китайцем должен следовать весь его живой и мертвый инвентарь, который должен быть сожжен при погребении хозяина. Таким образом, надо было бы сжечь его экипаж, лошадей, коров, кур… Но китайцы обходят свой закон.

К дню погребения заготовляется картонный экипаж, картонные лошади и коровы, и, когда тело кладут, после плача, на кладбище, весь этот картонный инвентарь сжигается вместо живого.

– Это все же умнее! – рассмеялась Вера Николаевна.

– Конечно! – согласился Верлов.

Поздно вечером общество разошлось по своим местам.

На следующий день, перед рассветом, Верлов первым вскочил на ноги, разбуженный необыкновенным криком.