Клады великой Сибири

– Чудный камень! – воскликнул инженер.

– Это самый маленький из клада. Мне и Лиу-Пин-Юнгу досталось по наследству по одному камню.

– Однако и этот камень можно ценить тысяч в пять!

– Не знаю, – сказал старик. – Но там – камни лежат тысячами. Великий Будда отдает их моему господину!

Незнакомец посмотрел на инженера.

– Итак, сейчас мы расстанемся недели на две. Вы не отказываетесь от нашего условия? – спросил он.

– Я всегда был честным человеком! – ответил тот твердо.

– В таком случае советую на деньги, оставленные мною у вас, начать необходимые заказы.

С этими словами оба мужчины простились с китайцем, снова перешли поле и, кивнув друг другу головами, разошлись в разные стороны.

– Итак, пока для вас только Иван Александрович, или Безусый Капитан! – крикнул незнакомец, исчезая в тумане.

III. В денежном вихре

Николай Саввич Суравин, купец первой гильдии, пришел домой очень радостный.

Еще полдня тому назад через своих агентов ему удалось узнать, что акционерное общество Грибулинских чугунолитейных заводов на Урале, до сих пор постепенно прогоравшее и пришедшее в совершенный упадок, вдруг сделало на своих землях огромное открытие.

Это открытие заключалось в богатейшем пласте медной руды, внезапно открытой на землях заводов, благодаря чему капитал общества возрастал из жалких остатков до размеров нескольких миллионов.

Страстный, хотя и осторожный игрок на бирже, Николай Саввич всюду имел своих агентов.

И вот в три часа ночи он получил срочную депешу: «Покупайте цветы возможно больше».

«Цветы» – было условное слово, обозначавшее именно это общество.

Все общества, предприятия, банки и компании в лексиконе Николая Саввича имели свои условные названия.

Медлить было нельзя.

Взволнованный, он полетел ночью по всем своим знакомым.

– Денег! Ради бога, денег! – просил он всех.

Его приятели знали Николая Саввича как человека очень богатого, дела которого были в блестящем положении и который редко давал свои векселя.

– Что это вас так приспичило? – дивились они, разбуженные и сонные.

– Завтра все отдам! – повторял нервно Николай Саввич. – Если я пропущу в шесть часов утра одну сделку, я потеряю сто тысяч! Мне необходимо двести тысяч, а у меня наличных всего шестьдесят тысяч.

Зная Николая Саввича, никто не усомнился в его словах.