И. О. Б. История так, как была. Мы смотрим на мир, но не видим его целиком

То, как-то отдаленно понимаешь, что можешь сделать, что-то такое, чего раньше не то, что бы ни делал, а даже боялся подумать о том, что бы тебя не посчитали психом что хочешь такое сделать. Как будто какой-то барьер падает, и ты способен на многое, то чего раньше не делал. Ты знаешь, что способен это сделать, но не понимаешь как.

А потом, чудеса закончились. И он исчез! И знаешь, вместе с ним пропало то нечто, что ставило под сомнение мои способности, возможности. Это чувство того что я могу, ушло вместе с ним, и тогда я как будто умер.

Не было ничего, только пустота и глупый смех от того, что я смог убедить сам себя, что я это могу. Он принес с собой силу, волшебство, а потом забрал. Я искал его остаток службы, но потом как по волшебству все те с кем я работал, над этим делом попросту забыли этот случай. И я попросился работать в архиве, хоть как-то смягчить все это.

Ты просишь помощи! Он мне как-то рассказал про неких существ которых он назвал темные отшельники, с твоих слов ты столкнулся с хранителями врат, того мира, он мне говорил, что существует две системы охраны, это бойцы, хранители ключей от места, где спрятаны сами ворота.

Я доживаю свой век, и хочу уйти спокойно. Найди Ашанина, он сможет тебе помочь.

– Ашанин. Это кто еще такой? – спросил Камагин.

– Это еще сложнее. – Как-то странно ответил Николаевич. – Он проходил по одному делу как очевидец, он не относится к людям, и не является отшельником. Он что-то другое. Я не знаю что он. Но с уверенностью могу сказать, от человека у него остался только облик.

Вот адрес. Я как-то помог ему, он сказал, что он обязан мне, скажи ему, что ты от меня, он поможет лутьше. – Архивариус протянул листок с адресом. – Больше не начинай этот разговор, позволь мне уйти спокойно.

Камагин вышел из архива. Петр Николаевич зашел за стеллаж. Посмотрев на мертвого Петра Николаевича, лежащего калачиком в углу, усмехнулся;» «Ты был прав, старый мент, ты помог мне, а я тебе» Он усмехнулся и растаял в воздухе.

– Майор, – обратился молодой лейтенант, – вы, действительно хотите поехать к этому Ашанину? – Камагин смотрел на заведенный уазик, ждавший его у входа.

– А ты как думаешь? Тело, разрубленное катаной. И каким-то немыслимым образом оно оказывается в психушке. В которую, я отправил убийцу. И что теперь? С меня четыре шкуры сдерут, если я не выясню, что происходит.

Камагин понимал, страх смерти лутьше скрывать подо все, что попадется под руку, и ответственность лутьше вариант.