Старый дом под черепичной крышей

– А этот, как его,… – Фома Фомич поводил круглой головой из стороны в сторону, будто галстук теснил ему шею, – ну… этот… профессор с художником здесь ещё?

– Да, хозяин, а что, согнать? – и Сима подобострастно немного наклонился вперёд, говоря этим движением, что он весь само внимание.

– Нет, нет, не стоит этого делать, – махнул пухленькой ладошкой директор, – возможно, они нам скоро понадобятся. – Помолчал немного и задумчиво добавил, – есть некоторые задумки… Ты тут с ними полегче…

– Как скажете, – сказал услужливо Сима.

Образовалась длительная пауза. Заговорил директор:

– На большие дела, Сима, переходим. Ой, на большие!! Ты что-нибудь про «Изумруд» слышал?

– А как же, грамотные, на чём и повязали, – самодовольно проговорил Сима и пропел:

Кольца и браслеты…

– Довольно, всё не то, – остановил его Фома Фомич поморщившись, – ты мне это брось. Сколько около меня, а всё из тебя старый дух прёт, как со старой свалки. Закопают её бульдозерами, скрейперами земли плодородной навозят, цветы посадят или ещё что, а она, милая, всё равно фонит, как радиоактивная… Если не слышал – это хорошо.

Это даже очень хорошо… Изумруды… камешки… – процедил он. – Всё правильно…

Фома Фомич относился к тому, сейчас довольно распространённому типу людей, которые в удобное для них историческое время сумели благодаря не отягощённости своего «Я» моралью, добиться высокого положения, а, стало быть, и материального благосостояния. Эти два понятия в России существует как бы неслиянно и нераздельно.

И, конечно, выбившись, как говорят в народе – «из грязи – в князи», наш герой иногда очень хочется прихвастнуть особым талантом и эта, можно сказать, единственная слабость, которая не то, что ему мешает, а может даже иногда и осложнить его жизнь, хотя из всех сложностей он всегда выходил целым и невредимым. Зачем он сказал Симе об «Изумруде»? Кто его за язык тянул? – Вот то-то и оно… Этого он и сам сейчас не объяснит, секретная инфрмация, а поди ж ты… взял и сказал… А сказал потому, что слаб человек и хочется этому человеку, в собственной слабости прихвастнуть, чтобы ещё более повысить свою значительность.

– А, что…, Фома Фомич!? – спросил Сима, – что-то намечается?

– Скоро всё сам узнаешь, – смотря поверх Симиной головы, проговорил директор, – Сказал бы тебе по дружбе, только раньше времени не говорят, плохая примета. Скоро думаю и ты себе «Жигули» заведёшь. Тебе, для начала семёрки хватит. Потом, думаю, отсюда съедешь; ты мне в городе будешь нужен.