Старый дом под черепичной крышей

– Люблю саратовские калачи, – проговорил, облизываясь, кот, занимая место за столом, повязывая под горло салфетку и вооружаясь вилкой.

Васятка же, увидев, входящую с калачом Катерину, пошёл ей навстречу, наигрывая что-то приветственное и припевая:

Мне жениться захотелось

Ну, ни встать, скажу, ни лечь,

Я жену найду такую

Чтоб калач умела печь…

Дуня, услышав частушку, смутилась. Катерина, была уже женщиной не молодой, но и то, услышав припевку, зарделась и, поставив калач на средину стола и поклонившись в пояс, прижав руку к груди, сказала:

– Прошу, мои дорогие к столу.

А ты, прохвост, уже за столом? – нахмурила она брови и строго посмотрела на Мурлотика.

– Я не прохвост, – сказал кот, – я просто сообразительный, а хвост у меня действительно есть, хотя и кроме меня в нашем доме тоже некоторые не лишены этого украшения, который, кстати, придаёт котам элегантность и законченность формы. Правда, Смуглянка? – обратился он к овечке.

– Совершенно верно, – проговорила Смуглянка и добавила, – только это к Белянке не относится, потому что у неё хвостик крохотный и торчком. Эта не хвостик, а насмешка. Хи-хи-хи…

Белянка не могла вынести такой иронии и тут же наставила на Смуглянку свои маленькие рожки. Бац! – раздался хлопок, это овечка Смуглянка и козочка Белянка стукнулись лбами.

– Да вы хоть за столом не бодайтесь, – проговорил Заступник, – нашли место.

Выйдите в чисто поле и меряйте силу и ловкость, как все честные и славные воины делают. В нашем богатырском сословии так заведено…

– Да им лишь бы лбы почесать, – заметила, улыбаясь, Дуня. – Они не по правде бодаются, а понарошку, так, мамушь? – обратилась она к Елене Никаноровне.

– Шалунишки они, – проговорила Елена Никаноровна.

– Давайте пододвинем стол к мамушиной кровати, – сказала Катерина, – будет, вроде мы все вместе за столом сидим, как всегда, правда?

– И то верно, – проговорил Заступник и одним движением руки пододвинул стол к кровати мамушки.

– Предупреждать надо, – сердито проговорил Мурлотик, запрыгивая на стол и вместе со столом переезжая на новое место.

– Наклонись ко мне, Дуняш, – сказала Елена Никаноровна, – что спрошу? Дуня наклонилась к старушке и та, взглядом указывая на Васятку, спросила, – любишь его?

– Очень, – сказала девушка и покраснела.