Странные истории

– А говорили, что Савл?

– Раз не наш человек, значит, на него и свалить можно?

– Да, я так спросила.

– Ближе всех к яме стоял мой муж – Лёня. Он лом не успел схватить. До сих пор этим мучается.

– Как, Лёньша твой муж?

– Представь себе.

– Как же это ты в очередной раз замуж решила выйти,– спросила Марина.

– Лучше бы ты спросила, почему десять лет назад не решилась.

– Это что-то уже интересненькое,– сказала испытующе Марина.

– Да нет тут ничего интересного,– просто раньше дура была, да не одна я такая.

Свои в деревне ребята были, а мы от них нос воротили. Потом, как чужих пирогов наелись, о своих пряниках вспомнили. Вот мой Лёня. Мы с ним в одном классе учились, в пятом классе за одной партой сидели, он даже за мной ухаживать пытался. А после гибели брата, когда одна осталась, он первый мне и помогать стал. Добрый он, только пил. Вот раз он мне дров привёз, а я ему и говорю: вот что Лёня, хватит тебе по деревне ходить, да рюмки сшибать, оставайся-ка ты у меня. Вот и всё, с тех пор и живём. Дочка у нас ещё одна народилась. Уже три годика.

– А как же ты говорила, что он пил?

– Пил, разумеется. Я его и кодировала, и ампулу ему зашивали – ничего не берёт. Потом мне священник подсказал: «Поезжай,– говорит в город Серпухов, там есть икона Божьей матери «Неупиваемая чаша», помолись, поклонись и по просьбе твоей будет тебе». Денег заняла и в Серпухов. Добрые люди помогли – всё отыскала. Сколько я плакала перед иконой, не знаю, только вывели меня на крыльцо прихожанки тамошние и помогли уехать назад.

Вот такая история.

– И что же, не пьёт?

– Теперь он её в рот не берёт. Слава тебе, пресвятая Богородица!– и она несколько раз перекрестилась.– Да вон он с косой идёт, а мы ему обед принесли. Очень он детей любит. Только вот, что пьяного дома не видели, что трезвого – одно и то же.

– Что так?

– Да, ему всех жалко, всем помогает,– женщина видно, застеснялась своей откровенности и добавила,– помогать не водку пить.

Пусть, раз душа просит. Если это доброе в нём водка не заглушила, то без водки и подавно.–

Подошёл Лёньша с косой и бруском, поздоровался. Он был такой же, как и прежде, с пучком встрёпанных волос и в мелкую конопушку лицом, только усы отрастил.

– А дюшки где?– спросил он Дашу. Он девочек звал дюшками.

– Вон за кустом прячутся,– кивнула она.– Ты, Лёнь, долго на косьбе не задерживайся, дед Антип просил зайти.

– Што так?

– Хуже ему, Лёнь стало.