Записки судмедэксперта. На основании реальных событий

Крысы злейшие враги морга, они объедают покойников, излюбленными частями являются нос и уши. Егор помнит, как Голубеву Виктору Петровичу пришлось заниматься ринопластикой, и все таки полностью восстановить нос не удалось. Скандал был тогда огромный. Выговоры сыпались на сотрудников морга, как из рога изобилия. Первым желанием санитара было, закрыть дверь и начать растапливать плечи.

Но, он этого не сделал, а позвонил в милицию. Оттуда прибыли два сержанта. Егор подвел их к двери мертвецкой, рассказывая, что обеспокоило его.

Электрического освещения в мертвецкой не было. Сержанты, подталкивая друг друга, не решались переступить порог ее. Егор попросил у одного их них карманный фонарик, вошел в мертвецкую. Луч света скользил по телам покойников. Вот свет выхватил зелень военной гимнастерки.

«Я его не принимал! – решительно сказал санитар. – Откуда он? Около носа кровь! Да, нет, кажется, он живой еще, сопит!»

Милиционеры не хотели наотрез заходить в мертвецкую. Егор с трудом выволок солдата в коридор.

«Вызывайте транспорт, – сказал он милиционерам, – да поскорей его в больницу, а то он и впрямь поступит к нам!»

«А может он и не наш еще!» – сказал один из сержантов, – тут нужна военная комендатура!»

«Вот, когда он погибнет, он будет ваш, и отвечать за смерть придется вам» – возмутился Егор.

Угроза подействовала. Через пять минут «раковая шейка», как у нас называли милицейскую оперативную машину из-за ее раскраски, впервые за годы существования вывозила из мертвецкой живого человека.

Все может быть

Я видел свежий труп, без ног,

И надо же тому случиться,

Мы начали вскрывать, и каждый

видеть мог,

У трупа сердце стало биться.

Сжималось сердце, трепетало,

А человеку все равно,

И биться сердце перестало,

Но, вдруг забилось вновь оно

Говорят, что понедельник день невезения. Пожалуй, что и так. Во всяком случае, этот день помнился многим и, наверное, на всю жизнь Он начинался, прямо таки, хорошо, даже великолепно.

На приеме живых лиц, считанные единицы. Я сел оформлять заключения, время подталкивало. Для дачи заключения выделалось не более трех суток, после чего следовали письменные объяснения. За окном – листопад, тротуары усеяны желтыми сухими листьями. Идешь, подбрасываешь их ногой и смотришь, как они ложатся вновь на землю. Еще сравнительно тепло. День ясный, солнечный.