Раковина

Я вспомнил, как вчера, уже в темноте, хорошо подвыпившие мужики поливали не только растения, но и друг друга, повизгивая радостными, нецензурными междометиями.

Начинающийся день сиял чистотой, как новый лист писчей бумаги. Мне предстояло всего на несколько километров поистоптать дышащие хлябью башмаки. Конечно можно отправиться в кино или прогуляться к однокашникам в парк, попытать разнообразных ощущений, в местах гражданского отдыха.

Я поковырял носком утоптанную земельку около нашей беседки, но решение главного вопроса не обозначалось.

Потом задрал голову вверх и посмотрел на покинутые мной окна. Они утопали в солнце. Духота в темном зале? Сделав окончательный выбор, я устремился в парк КИОИГ (культуры И отдыха имени Горького).

Место нашего обычного сборища – скамейка в тени тополиной листвы, подле памятника Чапаю, с распростертой в революционную даль рукой, оказалась занятой. На ней сидел немолодой и как-то не по-нашему разодетый товарищ.

Видно в ожидании чуда, гражданин елозил задом и нервно покачивал наложенной на ногу ногой в востроносых, до блеска начищенных полуботинках.

Он курил терпкие сигареты, опять же импортного производства так смачно, что захотелось и мне.

Я постоял перед ним для создания вида нерешительности, затем как бы набравшись наглости, подошел вплотную и сказал:

– Дядь, дай закурить, а то уши в пельмень опухли, и слюна через губы перехватывает, а?

Товарищ вздрогнул, надолго уставился на меня немигающе круглыми, белесыми глазами, но все-таки выдавил из себя:

– А вот курить не нужно с первого класса и бычки по улицам собирать.

Тогда и уши в вареники не превратятся.

Теперь я испуганно вытаращил глаза и кое-как смог ответить на нахрап столь неожиданный:

– Да я вообще, вчера курить начал. Меня от запаха табака тошнит. Как ты сам можешь вдыхать вредоносную гадость. – И что на меня нашло?!

– Ну и брешешь родeмый, как ты курить начал, я хорошо помню. 20 сентября 19.. года вместе с Колобком, вы насобирали долбанов на остановке двадцать девятого и засмолили их в канализационной шахте, напротив дома номер 32.

Тут уж я в штаны чуть не навалил и сразу же перестал понимать, что такое вокруг меня происходит.

– Товарищ! – заорал я благим, но приличным матом, – мы ларьки с арбузами, как есть не брали. Это Куба с компанией кавуны выкатил. А мы и взяли то, что по кусочку на рыло. Да я в тот вечер, всю дорогу просидел дома.