Сказка о справедливости

Тибальд не смог бы описать замок и не только потому, что ему не хватило бы слов, а просто потому, что он ни на что не был похож. Более того, замок все время изменялся, все время двигался так, что каждое следующее мгновение отличалось от предыдущего.

Временами казалось, что башни серые, как камень, а порой, что они красные, и вот перед глазами уже не замок, а пламя, ярко красное пламя, пожирающее, но не сжигающее прозрачные струи. А взглянешь еще – и огонь превращается в сверкающий кристалл, кристалл медленно становится слепяще-белой гигантской снежинкой, а снежинка медленно тает, перетекая в воду.

Вода светлела, желтела и становилась солнцем, из которого вырывался синий протуберанец. Именно таким был замок великой феи – замок миражей.

Вход очень отдаленно напоминал гигантское зеркало. В этом зеркале отражалось все, что Тибальд видел или пережил когда-то в жизни: Дорфию, Форстию и Сетию. Когда он сосредоточился на Дорфии и зеркало явило его каморку, гном задумался, а тем временем картины сменяли одна другую; и вот перед ним уже Дромия, Масофаг, крылаты и хвостуны.

Прошло несколько минут, и вот уже он шагает по степям. Наконец из глубин зеркала вынырнул Гулот, Тибальд вскрикнул, и зеркало опять помутнело. Ошарашенный гном пришел в себя – зеркало было зыбким входом в мир иллюзий: каждому гостю оно являло свою неповторимую историю.

Тибальд вспомнил легенды, которые ходили о Фате-Моргане. О ней знали только то, что она – повелительница иллюзий. Фатой-Морганой называли не то волшебницу, не то богиню, не то силу природы.

Мудрецы говаривали, что тот, кто двинется за Фатой-Морганой, получит ответ на любой мучивший его вопрос и исполнение всех своих желаний, но цена, которую потребует Владычица, повергнет в уныние и вечно радостных созданий света. Множество несчастных, обманутых надеждой исполнить свои самые сокровенные желания, не вернулись из хрустальных призрачных краев, околдованные повелительницей иллюзий.

Но храбрый Тибальд не боялся опасностей и препятствий, Фэйри-Град был единственной его целью, а Фата-Моргана – лишь промежуточной остановкой, возможностью достигнуть этой цели.

Поэтому, недолго думая, Тибальд смело шагнул прямо в зеркало и… ничего не произошло. Видение висело в воздухе, слегка колыхаясь, как туман, как мираж. Но Тибальд ощущал то ли душой, то ли неким пятым чувством, что перед ним не мираж, а реальный дворец Великой Владычицы. Он пытался проникнуть в него и так и эдак, но ничего не происходило.