Чьи чары сильнее

– Пушкари, канониры, все на месте, – пробасил главный пушкарь.

– Нет двоих, – первый помощник оглядел пиратов, – кто видел Грота и Сопляка?

Пираты зашумели, переглядываясь, но никто так и не вспомнил, когда видели их в последний раз. Первый помощник сплюнул себе под ноги. Пираты рассыпались по кораблю, ища недосчитавшихся, но поиски не принесли результат. Их не нашли.

– Я отправлю его кормить рыб вот этими руками, – Слоувотер тряс кулаками, когда туман рассеялся. Он, жадно всматривался в море с надеждой увидеть одинокую шлюпку.

– Тысячи чертей, я помогу тебе в этом, – поддержал его Фишер, – клянусь кишками Дейви Джонса.

Молодой пират открыл глаза и тут же их закрыл. Яркое солнце заливало шлюпку. Барк перевернулся на живот, протёр глаза и аккуратно посмотрел поверх борта, горизонт был чист. Не было видно ни одного паруса. Осмотревшись вокруг, парень так же ничего не увидел. Он сел и ещё раз осмотрелся, пожалев, что не прихватил с собой подзорную трубу капитана, но насколько позволяло зрение юноши, он не увидел ни одного корабля.

Барк вскочил на ноги и закричал:

– Да! Грот, дружище, у нас получилось! Мы свободны! Мы свободны и богаты! Тысячи чертей, Грот! – но Грот не отвечал, он даже не пошевелился, хотя Барк пытался бегать по шлюпке, размахивая саблей, – что такое? Ты не рад?

Барк скинул с Грота парусину и замолк, улыбка сползла с лица, глаза наполнились слезами. Он опустился к другу, лежавшему на животе и сжимающему в руках свой мушкет. Кровавое пятно занимало всю спину друга.

Одна из пуль, выпущенных в темноту с корабля, всё же настигла цель. Барк запричитал, просил Грота ответить, но когда он перевернул его на спину, то из глаз потекли слезы. Лицо Грота было мертвецки белым. Глаза смотрели вникуда. Барк зарыдал, тряся друга за грудки.

– Очнись мать твою! Очнись пират! Ты не можешь меня бросить, у нас получилось! Очнись друг!

Позже, когда слезы высохли, а нервы успокоились, молодой пират завернул тело Грота в парусину и скинул его за борт, как требовал кодекс.

Отдав последнюю дань своему единственному другу, Барк свернулся калачом в лодке. Ему стало одиноко. Он часами лежал без движения и размышлял, что было бы, если Грот остался жив, и как им сейчас было бы весело. Он пытался вспомнить момент, когда они сблизились, но не смог, всё получилось как-то само собой, когда они ещё были сопливыми подростками. Потом Барк углубился ещё дальше в воспоминания, пытаясь вспомнить, что было до появления на «Твари».