Чьи чары сильнее

Он лёг на спину и потёр ушибленную грудь. Через минуту он уже спал.

***

Проснулся Фейс от громкого крика Гарта, требовавшего, чтоб его накормили.

– Во имя вечных святых, – требовал Гарт, – дайте хоть хлеба краюшку. У нас он был с собой.

– Не велено! – отвечал монах, идущий рядом с повозкой, – и у нас нет таких святых.

– Во имя святой вечности, – начал перебирать варианты Гарт.

– И таких нет! – строго ответил монах, ударив посохом по прутьям клетки.

– Не трать силы, дружище, – проговорил, зевая Рихтер.

Он стащил накидку с клетки, и ему в глаза ударило яркое солнце. Он зажмурился, – у них обед по распорядку, солнце через зенит перевалит и будет тебе еда. Ведь так, монах?

– Так, – нехотя согласился бритоголовый.

Гарт успокоился, отпустил прутья и свернулся калачом в клетке, сидеть он в ней долго не мог, она была ему тесновата. Рихтер осмотрелся. К повозкам было приставлено по одному монаху, присматривающему за пленёнными, все остальные служители веры шли пешком позади.

Процессию возглавлял старый монах. Дорога шла через лес, и по ощущению Фейса, от горы они отъехали уже на достаточное расстояние.

– А ты чего проснулся? Спал и спал бы дальше, – съязвил Гарт.

– Долго спал?

– Не то слово! Я подумал, что ты уже копыта откинул. Два дня продрых.

– Да ладно?!

– Зуб даю. А эти, – Гарт махнул головой в сторону монахов, —меня не кормят со вчерашнего дня. Хорошо, что хоть воду дают. И вообще, странно, что мы едем, а они ногами топают уже второй день к ряду.

– Они же монахи Вечности, – произнёс Рихтер, потягиваясь, – к вечности только пешком, по-другому никак, а мы едем, потому что за нами так следить проще. Едят они мало и не часто, чтобы ничего их не держало на этом свете.

– Ты это откуда знаешь?

– Да встречался я как-то с их братом…

Фейс не договорил. Прозвучала команда к привалу. Повозки остановились на небольшой поляне, съехав с дороги. Монахи засуетились, обустраивая временное пристанище. Отпустили пастись лошадей, развели костер, из запасов Гарта и Рихтера приступили к приготовлению обеда.

Когда еда была готова, поели сами и остатки отдали пленным. Гарт долго просил, умолял, и даже угрожал, чтоб ему дали добавки, но монахи были непреклонны, ему досталась одна миска и ни ложки больше. После трапезы все монахи, даже те, что смотрели за пленными, дружно сели в круг для молитвы. Старый монах, прошёл в центр круга и последним закрыл глаза, обратив раскрытые ладони к голубому небу.