Чьи чары сильнее

Волна убийств выкосила мэрлов пяти городов. Это обстоятельство тревожило и озадачивало. Происки чародеев? Козни ненавистников? Или просто внутригородские распри? Вопросов было больше чем ответов и это беспокоило канцлера. Настроения не было. Лост Мак?Вей склонился над картой, развёрнутой на столе. Пять убийств и все в разных местах. Статуэтки диких зверей стояли на карте и отмечали места происшествий. Мак?Вей провёл рукой над картой и тонкая магическая линия, серебряного цвета, связала все статуэтки между собой.

Образовался рисунок в виде звезды с разными по длине острыми лучами. Всматриваясь в полученную фигуру чаровей добрых пятнадцать минут, пытался найти, понять, вычислить закономерность убийств, но усилия не принесли результата. Перекрещивание линий от статуэтки к статуэтке, черчение окружностей, квадратов, измерение расстояний, проекции на вертикальную плоскость, ничего не принесло успеха. Мак?Вей раздосадовано сел в кресло, оббитое чёрным бархатом, протёр глаза, размял пальцы. Мысли роились в голове и никак не хотели логически выстраиваться.

Канцлер развернулся на кресле, и его взор уперся в скрижаль. Огромная каменная плита, вырезанная из цельного куска рубина, занимала на стене восемь квадратных пяток. Буквы, инкрустированные серебром, гласили:

За тысячу времён,

Из века в век,

Стоят на страже мира,

Владыки чар, едины в силе духе.

Умельцы веять чар виденья.

Идущие в бой с открытым шлемом,

И в твердь вдохнуть дыханье жизни.

Призванье их законы защищать и соблюдать порядки,

Быть всем примером и оплотом слова.

Владыки веять чары – Чаровеи.

Эти слова всегда вдохновляли канцлера, заставляя его мозг работать быстрее. Он читает эти строки уже двадцать лет изо дня в день, с того самого момента, как впервые вступил в этот зал избранным канцлером чаровеев. Это сработало и сейчас, проскользнула мысль, он попытался ухватиться за неё, раскрутить, но ход его мыслей прервал глашатай.

– Чаровей Ворк Лодьё, городской чаровей города Пардокс, – оповестил глашатай.

– Пусть войдёт, – ответил Лост и тут же услышал быстрые, шаркающие шаги.

Развернувшись на кресле, канцлер увидел картину, в которую не сразу поверил. По залу шёл старик в ночном халате, ночных тапках и ночном колпаке. Старик суетился, пытаясь придать себе официальный вид.