Колючие воины

Со временем инженер Златан спрашивал мнение и у Гига по поводу управления и работы роботов в целом, на что тот очень добросовестно реагировал:

– Да, есть проблемы. Я вам говорю, когда бот поворачивается влево, то шланги гидравлики постоянно цепляются за блок локтя. Вы же помните, когда как-то рвануло у Макоса. Половину ночи бот в порядок приводили. Их бы закрыть, кожухом или жгутом перетянуть, чтоб меньше выпирали. При движении на максималке шар тяжело возвращается в центр. Да какая разница, где я на максималке ходил?! Факт остаётся фактом.

Розетки энергоблоков нужно автодоводом обеспечить. Вчера со второй группы Крен два пальца защёлкой отсёк, и это повторится ещё не раз, поверьте… Надеюсь, что не с ним.

Слушая всех, инженер вёл записи в блокноте. Особенно отмечал слова Гига, потому что тому было всё в новинку. Гиг с данной техникой никогда в жизни не работал, в отличие от старших ежей, которые за долгие годы уже привыкли к работе на этих машинах и на более старых модификациях. Златан постоянно записывал слова и пожелания не только Гига, но и членов всей команды, да что там говорить, всех команд, которые работали на ежеботах.

Но при всей суматохе рабочих будней, при всей занятости, Гиг всё же скучал по дому. Он часто вспоминал маму, сестру с её криком: «Иг! Иг!». В глубине души он уже не сердился на отца, а даже был ему благодарен, в определённой степени, конечно, за то, что он оказался в Бригаде. Он хотел их всех увидеть, обнять и поделиться всем, что он узнал, рассказать всё то, чему он научился.

Но это было невозможно. На Десятом этапном Фильтре связь с внешним миром была ограничена до нуля. Только в очень крайних случаях разрешалось общаться с близкими и родными. Очень-очень крайних.

Гиг нашёл для себя укромное место, где он проводил свободные минуты вечернего, а иногда ночного времени. Это была крыша корпуса, где располагался их этапный фильтр. Он любил лежать на пустой крыше и любоваться небом. В этом секторе космоса, который открывался взору Гига, находилось большое скопление звёзд.

Пояс планет как бы разделял небосвод на две половины, как Млечный путь, видимый с Земли, только во много раз ярче, поэтому ночи на Акакоэ были невероятно звёздными и по-своему светлыми. Гиг лежал и любовался небом, думал, размышлял обо всём, что с ним происходило и, возможно, будет происходить. Обдумывал разные идеи, которые приходили ему в голову. Здесь же ему пришли несколько мыслей по доработке ежеботов, которые он непременно озвучит инженеру Златану.