Возвращение на Олимп 2

Двери могли бы быть заблокированы, если бы хозяева не желали, чтоб кто-то побеспокоил их. Кроме того на специальном экране внутри комнаты над дверью загоралась табличка с именем того кто пришёл. В коридоре по которому я шёл, царила полная тишина, но как только я вошел в первое отделение комнаты, до моего слуха донеслась чарующая музыка арфы и тонкий, нежный голос, поющий песню любви в такт льющейся музыки.

Резко отодвинув шторы отделяющие первое отделение от второго, я вошел в зал покоев Орфея и увидел хозяина сидевшего у огромной, позолоченной арфы и рядом мою несравненную по красоте Дафну, которая увидев меня, оборвала свою песню.

Орфей встал и молча смотрел на меня. По его глазам я понял, что он понимает меня. Он только не знал, чем всё это закончится. За его спиной светило утреннее солнце пробивающееся сквозь прозрачные портьеры, вдали виднелось необъятная даль моря, запах свежего морского воздуха ощутил я, – это была иллюзия, но я понял всё. Такого я бы никогда не смог представить своей богине.

Дафна подошла ближе и положила руки на барельеф, украшенный изображением знаменитой кифары Орфея с древнейших времён. Нежность и печаль светилась в её глазах. Я подошел и преклонил колено перед своей возлюбленной.

– Прости меня, Дафна! – через комок в горле, вымолвил я. – Я думал и надеялся на то, что на Земле обрету свое счастье. Не взглянул на часы, которые вы нам дали и не узнал перед отлетом, сколько лет прошло на Земле с тех пор как мы покинули её. Там всё изменилось! Я не предполагал, что боль в душе моей будет так сильна от разлуки с тобой, и заставит повернуть Кентавр обратно, чтобы быстрее увидеть тебя и обнять в порыве любви.

Дафна присела на стул, стоящий перед нею и некоторое время молча глядела на меня. Я видел, что она собирается с мыслями, что ей трудно что-то сказать. Но потихоньку она овладела собой и, поднявшись, сказала:

– Встань, берленгем! Мы будем говорить так, как боги говорят между собой, ничего не скрывая и не боясь при этом причинить боль друг другу.

Я встал.

– Ты ведь знаешь наш закон. Тот самый, который соблюдался нами с самого начала вашего прибытия в нашу звёздную систему. Он гласит: «Всё для блага!». И вы получали всё, что желали. И ты, и твои товарищи, хотя об этом вам не было сказано. Возможно, вы рисковали жизнью больше чем мы. Но двое берленгемов остались с нами, потому, что им понравилось здесь жить и работать. Они выбрали свой путь и не жалеют об этом.