Хакер и коллекционер

 – «Ближайшие родственники – мать, Кузнецова (Коргалидзе) Наталья Спартаковна… проживает в городе Пицунда… родная сестра, Абрамович Валентина Борисовна… племянник Николай Рустамович… учится в Московском Госуниверситете, факультет механико-математический…».

От количества имен, отчеств и фамилий у меня голова просто пошла кругом. Еще эта сестра откуда-то взялась. Какое отношение она имеет к данному делу? Впрочем, если Приятель сказал, значит, так надо. А Приятель всегда прав.

– Что делать? – в который раз повторил я риторический вопрос, сейчас, впрочем, оказавшийся вполне конкретным.

Приятель тут же выдал следующую схему действий:

"1. Навестить бывшую жену Кузнецова – Бородавкину Жанну Ивановну. Послушать, что ей было известно о коллекции.

Адрес…, телефон…

2. Саломеев Кудияр Яковлевич – директор антикварного магазина. Трижды судим за спекуляцию (незаконная торговля антиквариатом). Адрес…, телефон…

3. Буханцев Асмодей Петрович – директор (что-то везет мне на директоров сегодня) областного Музея краеведения.

Перед законом чист, более того – награжден почетными грамотами за ценные находки в области антиквариата, после, правда, девшиеся неизвестно куда. Адрес…, телефон…

4. Ковальчук Мария Сергеевна. Адрес… Дочь – Ковальчук Клава.

5. Абрамович Николай Рустамович – приезжает 1 июля.

6. Буденного, 29, кв. 4.

Кстати, «Соловей» – это Романовский Константин Сергеевич.

Трижды судим за разбой. Соловей-разбойник, значит".

Подобная шифровка уже давно не представляла для меня загадку. Приятель никогда не тратил много полезного пространства на подробные объяснения и сразу же приучил меня к краткости. Вернее, это я велел ему приучить меня. Раз фамилия и адрес – значит, встреча. Если нет адреса, то и человека тоже нет. Надо искать. Впрочем, не всегда человека и по адресу разыскать можно. Но я все равно нахожу. Ведь Приятель всегда поможет. Последний же пункт говорил о том, что и человек мне никакой там не нужен, просто я должен был осмотреть место происшествия.

Похоже, в милиции не очень-то спешили заносить данные протокола в компьютер, а сканировать с бумаги, лежащей за многие сотни метров от него, Приятель еще не научился.

Что касалось бывшей кузнецовской жены, то мне еще сам Семен Борисович говорил, что она тоже знала о коллекции, и вполне возможно, что она кое в чем прольет свет на преступление или хотя бы что-то припомнит.