Слабое место жесткого диска (сборник)

В течение этого времени вокруг сновали буквально народные толпы, и меня не оставляло ощущение, что все происходящее нереально – уж очень не вязались эти четверо отчаянных преступниц с нормальной ночной жизнью нашего города, где им, длинноногим, более всего подходила роль гулящих девок или просто развлекающихся подружек, а не женской банды под гордым названием «Голубки»…

Маша вышла из-за двери, когда Катюша уже явно начала волноваться и даже шикнула на зашептавших Марину и Иру, чтоб молчали. Усевшись в мою колымагу, в ответ на немой вопрос всех троих, она довольно кивнула.

Катечка удовлетворенно хмыкнула, окидывая всех троих горделивым взглядом: мол, что я вам говорила, затем повернулась ко мне и нейтральным тоном, почти без угрозы, сказала: – Все о'кей, дядя. – И неожиданно спросила: – Дать денег жене на подарок?

– К-гм! – ответил я, снова кашляя. – Я не женат.

– Ну тогда детям, – пожала плечами она.

– Нет у меня детей, – ответил я сипло.

– Ну а с кем ты там живешь-то?! – уже удивленно спросила чертова проститутка.

– Один! – ответил я, мечтая, чтобы она поскорее отвязалась, и уже выворачивая на Советскую.

– Вот и хорошо, сынок-голубок, – проворковала она, подстраиваясь под имидж немолодой женщины, которой хотела казаться. – Тогда мы прямо к тебе домой сейчас и дунем.

– Чего-о-о?!.

– А чего ты хотел? Думал, я и вправду хотела денег на подарок дать? Ах, бедолага ты наш… – и совсем другим тоном добавила: – Давай, рули, и не выпендривайся! Посидим у тебя, чайку попьем, а часа в четыре утра ты нас свозишь еще в одно место.

Там и распрощаемся. Ты за это получишь двадцать баксов, чтоб не держал зла… Согласись, это нормально. А?!

– Нормально, – судорожно ответил я, дергаясь от железного дула, которым она ткнула меня в бок, и лихорадочно соображая, что делать?!!

Приятеля рядом не было, и совета могучего интеллекта ждать было неоткуда. Окна, конечно, сквозят… совсем как мои мозги сейчас! Ну какого хрена я такой честный?! Почему не сказал, что пятеро детей, дед-инвалид, тесть – прокурор, а теща – мадам публичного дома, и зовут ее Наталья Батьковна?!

– Ну так езжай побыстрее, – кивнула Катенька, для виду успокаиваясь.

А я внезапно понял с пугающей ясностью, что от меня просто так не отвяжутся. Скорее всего все-таки убьют. Ну на кой им оставлять свидетеля, который может спокойно и подробно вспомнить их лица – как-никак чаек вместе пили?..

Выхода из создавшегося положения я не видел.